Сквозь окна в кухне пробивались солнечные лучи освещавшие заднюю часть дома, а в них танцевали пылинки. И только лестница на второй этаж, казалось, уводила во мрак.
Софи поднялась наверх. Комната Лачлана была слева от лестничной площадки, спальня Софи и Криса находилась напротив. Обе двери были распахнуты настежь, а шторы на окнах плотно задернуты, не давая солнечному свету проникнуть внутрь. Именно так все здесь и было вчера вечером. В десять вечера Лачлан должен был уснуть в своей кроватке.
В простенке между ванной комнатой и маленькой каморкой, где они хранили всякий хлам, в рамке висела черно-белая фотография – крупным планом Лачлан, когда ему был один день от роду. Он спал на руках у Криса. Софи вспомнила, как делала этот снимок, как в глазах у нее стояли слезы, когда она смотрела в видоискатель.
Софи прошла в комнату Лачлана, зажав фотографию в руке. В комнате стоял странный запах, который она не могла опознать, пока не увидела черный порошок, забившийся в щели на подоконнике. Порошок для снятия отпечатков пальцев. Наверное, эксперты проверили все, а потом убрали, как смогли.
Боковые стенки кроватки были приподняты, но простыни там не было – остался только накрытый клеенкой матрас. Вряд ли это сделал похититель: на то, чтобы снять простыни на резинках и взять их с собой, понадобилось бы время.
Черный порошок на стенках кроватки натолкнул ее на мысль. Криминалисты. Они ищут то, что помогло бы найти человека, который был в их доме. Когда он склонялся над ее спящим сыном, волосы могли упасть с его головы или какая-нибудь ворсинка с его одежды.
Дрожащими руками Софи перевернула фотографию, отогнула зажимы креплений на рамке, достала фотографию и с силой швырнула в стену пустую рамку со стеклом.
Глава девятая
Четверг, 8 мая, 10:30
Элла положила на стол скрепленные степлером листы с результатами анализов. Она поблагодарила сотрудников лаборатории за то, что они, отложив все дела, приехали в лабораторию и оперативно провели анализы. Элла перечитала еще раз список веществ, которые были обнаружены в крови Сойера, и посмотрела на врачей.
– Алкоголь, морфий, мидазолам.[9] Правда ли, что в человеческом организме героин превращается в морфий?
Ответа не последовало. Сойер прикладывал к глазам все тот же сложенный белый платок. Рядом с ним сидел его адвокат Рон Ван Пельт – огромный детина в черном костюме с пухлыми руками, сложенными на необъятном животе.
Я правильно говорю, доктор?
– Да, – ответил Сойер тихим голосом.
– В лаборатории мне сказали, что мидазолам – это седативный препарат, который также снимает нервное напряжение и может вызывать потерю памяти.
– Это так.
– Алкоголь, морфий, мидазолам, – повторила Элла. – Гремучая смесь. На какой эффект вы рассчитывали?
– Я ничего не принимал.
– А разве здесь не ваше имя? – сказала она. – Это анализы вашей крови.
– Я вам уже рассказывал, как все произошло. Кто-то накачал меня наркотиками.
Элла приподняла страничку и посмотрела на лист бумаги под анализами крови.
– Но на шприце обнаружили отпечатки ваших пальцев.
– Значит, они сделали так, чтобы на шприце остались мои отпечатки.
– Причем на том месте, где их оставили бы именно вы, если бы делали себе инъекцию сами?
Сойер посмотрел на своего адвоката. Голосом курильщика со стажем адвокат заявил:
– Я объяснил вам с самого начала: вам не следовало ничего говорить. Вы не должны даже сидеть здесь и слушать все эти россказни. До тех пор, пока не предъявлен ордер на арест, вы можете встать и спокойно уйти.
– Но я хочу, чтобы они поверили мне.
– Они полицейские. Они верят только в то, во что хотят верить. – Ван Пельт буравил Эллу своими глазами-бусинками. – Детектив, я правильно говорю?
Элла проигнорировала его вопрос.
– Доктор Сойер, чем быстрее вы расскажете нам, что произошло вчера вечером, тем быстрее мы во всем разберемся и отпустим вас домой.
– Еще несколько часов назад вы обещали отпустить его домой.
– Мы лишь обещали сделать все возможное, чтобы это произошло как можно раньше, – вмешался Дэннис. – Вы и сами видите, какая сложилась ситуация. Нам надо во всем разобраться. Это обычная процедура.
– Вы думаете, мне есть хоть какое-то дело до ваших процедур? Моя жена и дочь мертвы.
– Мы понимаем…
– Ничего вы не понимаете! – выпалил Сойер. – Если бы вы понимали, то отвезли бы меня домой еще вчера вечером. А вы первым делом притащили меня сюда. – Сойер ударил кулаком по столу. – Моя жена и ребенок находятся в морге, на меня напали и накачали до предела наркотиками и лекарствами, а вы ничего не делаете.