– Да. Купер и его родители сейчас не в лучших отношениях. Это давит на него, а я ничем не могу помочь.
– То, что случилось с его сестрой… – Дилан качает головой, поджав губы. – Купер тут ни при чем.
– Если бы его семья тоже поняла это… – ворчу я, сдувая прядь волос с лица. Настроение у нас становится подавленное.
– Мы не должны хандрить! Мне этого совсем не хотелось. Я уверена, что однажды семья Купера все поймет… и изменит свое мнение. А ты сможешь приготовить свои спагетти Болоньезе, – уверенно заявляет Энди.
– Твои бы речи да богу в уши, – слышу я бормотание Дилана.
Чуть позже мы уже комфортно устроились перед телевизором вместе с Энди, Диланом и Купером, которые решили присоединиться к нашему дню сериалов. Спортивные штаны Энди засыпаны попкорном, Купер устроился полулежа у нее на коленях, Дилан разогревает вчерашнюю лазанью Энди, а я запихиваю в себя уже пятый кекс «Твинки»[18].
Мы смотрим «Мистера Робота». Увлекательно, но запутанно.
– Так кто же теперь мистер Робот?
– Тот, другой – отвечает Купер негодующей Энди.
– Нет, тот же, – говорит Дилан.
– А я думаю, что Кристиан Слейтер сыграл очень хорошо, – делюсь я в перерыве между жеванием.
– Всем плевать, – Купер вернулся в режим сварливости.
– Общайся с моей подругой вежливо, или ты будешь спать в своей постели. Один. – Энди целует его в щеку. Я фыркаю, Купер смеется.
Сериал на какое-то время увлекает меня, и я наслаждаюсь отдыхом с друзьями, но… мне не хватает Мэйсона. Как друга.
Мой взгляд устремляется на окно справа от меня. Сегодня пасмурно. Солнце все еще местами пробивается, но я думаю, что сегодня облака уже не расползутся.
Тем не менее грех жаловаться – до сих пор стояла отличная летняя погода.
Серия заканчивается, и пока Дилан собирается включить следующую, я собираю фантики, которые раскидала вокруг себя, и встаю с дивана. Энди сразу же вопросительно смотрит на меня.
– Я быстро выброшу это и выйду с Носком.
– Оу, разве уже так поздно?
– Мне нужно немного размяться и подышать свежим воздухом, – еще мне нужно время побыть наедине с собой, и Энди понимающе кивает.
Я забираю мусор, посвистев Носку, который тут же подбегает, высунув язык. Я натягиваю туфли и надеваю на него поводок.
– Давай, малыш. Мы идем гулять.
Я слышу радостный лай в ответ, и мы с ним выходим на лестницу.
Снаружи дует более прохладный ветер, чем ожидалось, но я не мерзну, хотя сначала у меня по рукам пробегают мурашки. Как будто предвидя перемену погоды, я оставила тонкое платье в шкафу и вместо этого надела джинсы-бойфренды с укороченным топом мятного цвета.
Пока Носок с удовольствием все обнюхивает и тянет за поводок, прыгая по зеленым лужайкам у дороги, я прокручиваю в мыслях последние несколько дней. Я мало разговаривала с Энди. В общем, сказать было нечего. Я так много думала. И сделала кое-что, о чем Энди еще не знает. Вчера я написала маме, чтобы спросить, как долго они собираются оставаться в Японии и все ли у них в порядке. Я подумала, что не повредит попробовать один раз после стольких лет. Или просто еще один раз. Я надеялась, что… все наладится.
Вздохнув, я откидываю с лица несколько прядей, которые спутал ветер.
Это была дерьмовая идея. Наивная и дерьмовая идея, не более того. Ее ответ меня не удивил, но все равно было больно. Я не знаю, что из этого хуже. Что я ничего другого не ожидала, но все равно надеялась на большее, или что она до сих пор может причинить мне боль каждым взглядом, каждым словом и каждой минутой, пока я жду ответ.
Командировка займет больше времени. Ты купила себе косметику?
Я поплакала, а потом мне стало стыдно. Я больше не маленький ребенок. И постепенно я должна осознать, что не у всех есть идеальная семья. Иногда надежды нет. Иногда бывает слишком сложно и запутанно. И иногда приходится отстраниться, чтобы тебя не ранили люди, которых ты любишь.
Вот все. Я как бы сказала им «до свидания». Нет, скорее «прощайте». Я хотела бы, чтобы все было по-другому. Чтобы они вырастили меня другим человеком. Не красивее, умнее или веселее, а такой, которая может любить и принимать себя. Целиком.
Я несколько раз отчаянно моргаю, чтобы опять не заплакать. Я сглатываю комок в горле и не обращаю внимания на то, как сжимается живот. Так будет лучше. В конечном итоге это сделает меня счастливее.
Я расскажу Энди, но не сейчас. Почему-то пока я не могу.
После того как Носок помочился на каждую травинку по эту сторону озера Вашингтон, я возвращаюсь. Свежий воздух пошел мне на пользу. Шаг за шагом я чувствую себя лучше, дышу свободнее. Даже при том, что мои мысли продолжают вращаться вокруг моей семьи, прошлого и будущего. Вокруг Мэйсона. Он мне нравится. Я скучаю по нему. И боюсь. Свидание неизбежно. Я не собираюсь отговариваться или выкручиваться, но надеюсь, что это не сделает всю ситуацию лишь хуже и сложнее. Мэйс не понимает, что физическое влечение – это еще не все. В моем мире этого недостаточно.
18
«Твинки» – американский кекс-закуска, описываемый как «золотой бисквит с кремовым наполнителем».