— Синий два, это синий один. Прием. — Оживает динамик, когда мы уже находимся на полпути к цели.
— Прием. Тут я. — Это ближняя связь, необязательно соблюдать военную субординацию.
— Тут он, шутник, на мою голову. — Ничего, потерпи, осталось меньше двух суток меня терпеть. — Слушай приказ. Выполнять мои маневры в точности. Как понял?
— Понял отлично. Есть выполнять все маневры ведущего. — Что он задумал?
Головной трак резко ускоряется, отклоняясь от проложенного маршрута. Это еще что за изменения? Но думать некогда. Все внимание на поверхность и «газ в пол». Индикатор скорости на «забрале» отсчитывает шестьдесят пять километров в час. Предел для трака. От, ё-о-о-о, предел-то в штатном режиме! Терещенко же включает форсаж на синем один, резко уходя в отрыв. Гонки по Луне? Он что, хочет напугать меня, бывалого стритрейсера? [6]Кукиш. «Вы уверены, что хотите активировать форсаж? Да/Нет». «Да». Все двенадцать колес врываются в грунт, толкая машину вперед.
Что он творит?! У него же люди в кузове! Головной трак «взлетает» на природном «трамплине» мелкого кратера, чтобы через несколько секунд грузно опуститься на противоположном склоне и продолжить движение, не снижая скорости. Вот чудак, зачем так выпендриваться передо мной? Или это приказ утереть нос сопляку, то есть мне? Моя машина легче, в ней нет пассажиров. Без тени сомнений вжимаю активацию реактивных ускорителей. У-у-у-ух-х-х! Классное ощущение, когда колеса отрываются от поверхности! Но трак неожиданно теряет остойчивость и начинает в полете клевать носом. Е! Проверка балансировки идет после ходовой, и провести ее я не успел. Теперь придется расхлебывать. Единственное, что успеваю, — подать тягу на находящиеся под креслом пилота ускорители.
Трак должен удариться о Луну передней осью и всей своей массой, но там огромный запас прочности, волноваться не о чем. Потом останется только сбросить скорость и выровнять машину. Однако как только колеса врезаются в грунт, по ступням проходит не только удар, но и вибрация, а затем раздается хруст. Трак встает на попа и несколько раз переворачивается в полете. Хорошо, что прилуняется удачно, на колеса.
— Синий два! Синий два! — Меня уже полминуты вызывает Терещенко, но в голове шумит, а по лбу течет что-то густое. Кровь, не иначе. Надо благодарить конструкторов, придумавших надежное крепление пилота к креслу. Не будь его, лететь мне метров сто, а потом пропахать носом Луну.
— Синий два на связи. У меня авария.
— Стрепетов, ты цел? — В голосе неподдельное участие.
Окидываю взглядом результаты меддиагностики.
— Цел, капитан, цел. Максимум ссадина на лбу и легкое сотрясение.
— Хорошо. Что с траком?
— С траком п…ц. — Понимаю, что идет запись, но меня всего трясет.
— Насколько я понял, далее двигаться самостоятельно ты не сможешь?
Не ожидал, что он не обратит внимания на мое выражение.
— Трак сильно поврежден, нужен буксир.
— Сам угробил машину, сам и докладывай на базу. А я поехал дальше. — Что за хрень?! Так просто меня тут оставить?
— Синий один, это синий два. Прошу взять меня на борт.
— Отказано тебе, Стрепетов, отказано. Проси станцию о помощи! — Куда подевалось недавнее сочувствие? Терещенко явно зубоскалит и потешается. Скотина.
— Я напишу рапорт!
— Твоей жизни ничто не угрожает. Жизнеобеспечения хватит на сутки. Рапорт отклонен. Кукуй тут, лейтенант. И освободи частоту. Это приказ.
— Есть освободить частоту. — Откуда столько ненависти?
Хорошо что застежки, скрепляющие скафандр и трак в одно целое, не повреждены и с коротким щелчком выпускают меня на волю. Надо осмотреть повреждения машины перед докладом на станцию. Н-да… Передняя ось сломана на три части. Как такое возможно? У них же должен быть пятикратный запас прочности! Именно из-за этой поломки я и не включаю передатчик дальней связи.
— Лейтенант, мы слышим вас. — Уф, хорошо, что сейчас дежурит Саныч, пожалуй, единственный на всей базе, кто относится ко мне нормально. Мы с ним почти подружились на основе общего увлечения регби.
— Трак попал в аварию. Включаю передачу телеметрии.
— Об аварии мы в курсе. Синий один доложил. Рад, что ты не пострадал. — Спасибо тебе, Саныч. Забота — как раз то, что мне сейчас надо. — Есть, пошла телеметрия, принимаю.
— Как там, полкан в ярости?
— Я тебе покажу полкан! — Вашу ж да через плечо. У меня явно тряхануло мозги. Конечно, Смолов слушает мою передачу. — Вернешься, молись, чтобы трак можно было восстановить. Лихач, выпендриться решил. Те два дня, что тебе тут остались, я превращу в твой личный ад!