Кассий назидательно прочел эту небольшую лекцию о том, что Вагнеру было давно известно, и замолчал. За круглым столом воцарилась тишина, нарушаемая только тихими звуками музыки, несущимися из стереосистемы, установленной на тумбу между двумя книжными шкафами.
Альбан Берг и его мрачный «Воццек»[10]. Очень уместно и своевременно. Достойная иллюстрация к тому, что творилось.
— Рейнхард, ты задаешь мало вопросов, хотя наверняка понимаешь, что ситуация не просто так требует твоего участия, — вдруг сказал Карл. — Мы все объясним. Так вот, Краус, судя по тому, что нам удалось узнать, ищет информацию об эгрегорах изменения сущности.
«Одна сущность возобладает над ругой сущностью…» — как эхо пронеслось в голове.
— Подобные эгрегоры — всего лишь недобрые мифы, которые будоражат умы вампиров, и не только вампиров, тысячелетиями, — твердо ответил Рейнхард, чувствуя, как окончательно умирает его едва живая душа. — Но я уверен, что в большей степени наш вид давно перерос глупую веру в невозможное.
«Семь столетий прошло, а я как сейчас помню наш разговор с отцом об эгрегорах. И эта беседа не похожа на просто совпадение. Но почему, почему сейчас?!» — снова подало голос сознание.
Тревога нарастала, превращаясь в доносящийся откуда-то из прошлого жуткий звук, похожий на вопль банши, несущий самые дурные известия.
— Каждый миф произрастает на почве реальности, — возразил Скиллинг. — Ничего в этом мире не исчезает бесследно, — лицо Смотрящего в свете свечи стало похоже на мраморный барельеф. — Это один из принципов магии, но также и закон существования всех миров. Любое событие или идея, возникнув где-то в какой-то отрезок времени, навечно становятся частью Вселенной и никогда уже не уйдут в небытие. Они могут быть забыты, отодвинуты во мрак невежества, казаться потерянными, но все это лишь на время. И никогда, ни при каких условиях не могут быть уничтожены окончательно и без следа.
— Создание эгрегоров — обычная магическая практика, и мы пользуемся ею постоянно, — продолжил Кассий. — Сотворение Эгрегора, способного изменять сущность — это совсем другое. Это не наука, не искусство, не забава, вроде головоломки. Это высшее понимание, которое дается далеко не каждому. Но это тоже реальность.
— Ты знал, что твой отец очень близко подошел к пониманию этого? — спросил Карл, внимательно глядя на Регента мертвыми глазами с мутновато-синими радужками.
— Я знал, что отец многое постиг, — ответил Вагнер. — И мне, как никому другому, хорошо известна цена, которую пришлось за это заплатить. Игнациус пересек границы дозволенного в своих исследованиях. Я был против этого тогда, не считаю это правильным и теперь.
«Почему это всплыло именно сейчас?!» — пульсировало в мозгу Вагнера.
— И, насколько мне известно, все записи моего отца сгорели вместе с его лабораторией, — осторожно заметил он.
— Сейчас это уже не столь важно, — отозвался Кассий. — После пожара у твоего отца не осталось ничего из его работ. И Игнациус до конца своих дней соблюдал обещание, данное нам — под страхом смерти живущих родных и всех последующих потомков не заниматься больше исследованиями. Записи сгорели, но их содержание для нас не секрет. Не думаешь же ты, что мы не потрудились ознакомиться с тем, что успел изучить твой батюшка? Он не открыл ничего нового, все, что он узнал, для нас не являлось тайной. Но он вступил на территорию, на которой смертным делать нечего.
Вагнер не смог сдержаться и утратил контроль, позволив Аспикиенсам почувствовать свое состояние. Древние вампиры-маги тут же отозвались, жадно, как хищники, почуявшие раненую дичь. Их ментальные и энергетические нити потянулись к нему, бесцеремонно полезли в его сознание, прощупывая, изучая, и купаясь в волнах его эмоций.
— Ты встревожен, — заметил Кассий. — Но это объяснимо, дитя мое. Ветер, доносящийся из прошлого, порой волнует даже нас. Но не будем отвлекаться. — Создатель Вагнера, медленно оглядел всех присутствующих и продолжил: — Совершенно точно имеются печатные источники, в которых упоминается об эгрегорах изменения сущности. Именно их и ищет эрцгерцог. Тот человек, что был убит в музее, работал на Крауса. Он поставлял ему архивные материалы со всего света, содержащие информацию на эту тему.
10
«Воццек» (нем. Wozzeck) — экспрессионистская опера австрийского композитора Альбана Берга, признающаяся одной из вершин оперного искусства 20 века. Опера является характерным экспрессионистским сочинением. Музыка ее атональна, в ней использованы особо острые выразительные средства темброво-ритмического порядка, напряжённые сценические ситуации и поэтические тексты.