Вилли посмотрела вслед Эдварду и Руперту, входящим в воду с Лидией и Невиллом, которые цеплялись за их спины, как пугливые маленькие крабы. Когда мужчины поплыли, Лидия завизжала от восторга, а Невилл – от страха, их визг смешался с криками других детей, которые боялись волн, не желали заходить в воду, ужасались холоду, не хотели, чтобы пловцы забрызгали их. Отцы плавали, пока Руперту не стала грозить опасность удушения со стороны Невилла, и не пришлось вынести его из воды. Панаму Невилла сдуло ветром, и Вилли увидела, как Саймон и Тедди поплыли за ней наперегонки, как выдры.
Девочки, переодевшиеся в шорты и рубашки, начали спрашивать про обед. Полли и Клэри собирали окатанную плоскую гальку и складывали в коробку из-под печенья, захваченную Клэри, а Луиза валялась на животе прямо на камнях, читала и вытирала глаза банным полотенцем.
– Скоро уже? – опять спросил кто-то из них.
– Как только остальные выйдут из воды и переоденутся, – Руперт помахал рукой Эдварду, который уже нес Лидию на руках, и позвал мальчишек.
Лидия вернулась торжествующая и совершенно замерзшая; Эдвард ссадил ее рядом с Вилли, к которой она прижалась. С косичек капало, зубы стучали.
– А я плавала дальше, чем ты! – крикнула она Невиллу.
– Ты же совсем продрогла, дорогая, – Вилли закутала ее в полотенце.
– Нет, я даже вспотела. Я сама делаю так, чтобы зубы стучали. Смотри, так няня одевается утром! – Она накинула на плечи полотенце, повернулась к матери спиной и, ссутулившись, принялась изображать, будто неловкими движениями надевает корсет и в то же время стремится соблюсти приличия. Эдвард и Вилли переглянулись, с трудом удерживаясь от смеха.
Тедди и Саймон вылезли из воды, как только Эдвард закричал: «Обедать!» Они вылетели на берег и легко побежали по гальке; мокрые волосы облепили головы, лямки купальных костюмов свалились с плеч. Сплавали классно, заявили они; вылезать им не хотелось, а переодеваться вообще бессмысленно, ведь сразу после обеда они снова побегут в воду. Ну нет, так не пойдет, возразил Эдвард. Сначала надо переварить обед. С теми, кто купается сразу после еды, случаются судороги и они тонут.
– Пап, ты знал хоть одного человека, который правда утонул? – спросил Тедди.
– Десятки. Ну, переодеваться. Хоп-хоп!
– А что значит «хоп-хоп»? – беспокойно спросила Лидия.
– «Быстро» по-китайски, – ответила Луиза. – Мам, можно мы развернем обед? Просто чтобы посмотреть, что там?
Зоуи помогла распаковать корзины для пикника, няни перестали расчесывать волосы и причитать над мазутом на купальном костюмчике Лидии и расстелили коврик, чтобы на нем уселись дети. Зоуи была довольна, потому что Руперт встал рядом с ней на колени, взъерошил волосы и спросил, как дела у его маленькой читательницы, – от этого она показалась самой себе интересной по-новому. Проголодавшиеся дети ели жадно, только Лидия отказалась от своего яйца, сваренного вкрутую, которое назвала дохлым.
– Дохлых яиц я не ем, – заявила она, и Тедди съел его вместо нее. Невилл пролил свой оранжад на коврик из машины, Клэри расплакалась, ужаленная пчелой, а Руперт высасывал жало и объяснял, насколько хуже пришлось пчеле – ведь она-то сейчас уже мертвым-мертва. После обеда няни заставили Лидию и Невилла тихо полежать в тени у волнолома, взрослые закурили, а старшие дети затеяли на галечном пляже сомнительную игру по пелмановской системе[12] с картами, которые захватили с собой. В счете вела Клэри, которая, казалось, без труда запоминала карты, но, как заметил Саймон, некоторые из них лежали на неровных камнях, значит, можно было смошенничать и заглянуть в них, и он считал, что именно так и поступает кузина. Затем мальчишки опять захотели купаться, утверждая, что им обещали второй заход. Отлив уже начался, остальные решили побродить по мелководью – сразу после приезда это было затруднительно. Господи, думала Зоуи, это никогда не кончится. Она дошла до того места в «Унесенных ветром», где у Мелани начинаются роды, а Скарлетт никак не может найти врача, и решила пока дальше не читать. Руперт бродил по берегу за руку с Клэри, которая смотрела на него снизу вверх и раскачивала ему руку. «Если я буду лучше ладить с его детьми, может, он и не захочет других», – подумала Зоуи. Мысль казалась здравой, но трудно осуществимой. Ей представилось, как она выхаживает Невилла, заболевшего пневмонией или еще какой-нибудь такой же смертельно опасной болезнью, сидит с ним день и ночь, гладит по голове и не отходит от него ни на миг, пока не станет ясно, что опасность миновала. «Он тебе жизнью обязан, дорогая, – скажет Руперт, – и я перед тобой в неоплатном долгу». Ей казалось, что она совсем как Скарлетт – красивая, смелая и такая же прямолинейная в достижении своих целей. Надо будет уговорить Руперта прочитать эту книжку, тогда он поймет.
12
Тренировка памяти в игровой форме, обычно заключающаяся в поочередном переворачивании карт и поиске одинаковых. Пропагандировалась как средство от забывчивости, депрессии, прокрастинации и неорганизованности.