– Ага, «поживешь с вами, научишься есть всякую гадость. Валяй, тащи свою колбасу!» – голосом мультяшного Карлсона-Ливанова прохрипел Игорь и протянул мне поочередно сначала «шайтан-трубу», а потом брезентовый портплед с одиноко перекатывающимся внутри гранатометным выстрелом.
Пороховой заряд к нему уже прикручен. Заряжай, целься да пали куда нужно.
Вызвал командиров всех подошедших к площади групп (ого, их уже девять, быстро ребята продвигаются!), сообщаю, что сигналом к атаке будет гранатометный выстрел по кафе. Но сначала – пластиковый павильончик автостанции.
– Огонь!
Вы видели когда-нибудь, как вагончик размером с пару строительных бытовок с фасадом на четыре окошка превращают в груду строительного мусора сосредоточенным огнем полусотни автоматических стволов разом? Поверьте, есть на что посмотреть! Добив почти на две трети полный магазин (на «контроль» валяющихся на дороге бандитов я и десятка патронов не потратил), меняю его на новый и привожу в готовность гранатомет. Плохо, что граната всего одна, да и осколочная «морковка» сейчас была бы куда больше в тему, но хоть такая есть, уже хорошо. Целюсь в полуоткрытую дверь кафешки. По окнам стрелять не стоит, они там высокие и по всему периметру постройки, еще пройдет граната навылет без малейшей пользы. Грохнуло внутри неплохо, жаль, стекла повылетали наружу, осколки толстого витринного стекла на скорости – тот еще поражающий элемент, руки-ноги-головы от туловища отделить могут, словно гильотиной.
И снова рывок вперед. Но на этот раз нам не так повезло, как чуть раньше с «Магнитом». В провалах выбитых окон вспыхивают вспышки выстрелов, а навстречу хлещут горячим свинцом автоматные очереди. В воздухе, будто прямо над ухом, тонко и мерзко завыли пули. Чуть в стороне и позади кто-то громко и коротко вскрикивает. Такие звуки я слышал и в Чечне, и в Душанбе. «Двухсотый». Надеюсь, не Игорь. Оглядываться и проверять нет времени, сейчас самому бы уцелеть.
Короткая и злая сшибка в темноте зала кафе, подсвечиваемого только вспышками дульного пламени. Стреляю не то что по силуэтам, практически на ощупь. Менять опустевший магазин автомата нет времени, заученным движением скручиваю винтом туловище, и автомат сам улетает за спину, а руки же уже рвут из кобуры ПММ. Выстрел, выстрел, выстрел… Распахивается дверь, что ведет на кухню. Наших там точно нет и быть не может, это заранее обговорили, чтоб друг друга не пострелять. Снова раз за разом жму на спусковой крючок… Да сколько ж вас там?! Похоже, тут окопалась реально крупная и относительно дисциплинированная банда: пистолет уже встал на затворную задержку, а противник еще не закончился и прет в атаку…
И тогда с тихим, совершенно не слышным в грохоте перестрелки, лишь мной одним ощутимым ширканьем из ножен на груди снова вырывается нож…
Задачу на охрану пути движения беженцев мы получили уже после ядерных ударов и даже не от своего руководства. Штаб-квартира «Стрижей» была в Питере. А все, что осталось от Питера, – это те самые нескончаемые колонны голодных, замерзших, смертельно уставших людей. Самого города на Неве больше нет. И штаб-квартиры нашей нет, и даже командования Северо-Западного военного округа: все там остались, под радиоактивными солеными волнами Балтийского моря. И поэтому вводных нам нарезали из Костромы. Причем при постановке задач начальник костромского УФСБ еще и правильный пароль назвал, подтверждающий, что он уполномочен отдавать нам приказы. В принципе, учитывая особенности сложившейся ситуации, мы бы и без пароля перешли под командование старшего по рангу и званию представителя государственной власти, а уж при таком раскладе – сам бог, что называется, велел. Но вот старших среди нас костромской эфэсбешник не назначил, видимо, думал, что у нас своя иерархия и мы сами разберемся. И слегка ошибся. Иерархия в ЧВК «Стрижи», конечно, была. Но вся она в Санкт-Петербурге осталась. Мы же – просто оперативная тактическая группа, которую после объявления степени боеготовности «Полная» вывели подальше от ППД. Где мы и застряли без командиров и цели. Хорошо хоть не в пляжных шортах и шлепанцах на босу ногу: два десятка бронированных «УАЗов» «Хантер» у нас имелось, личная стрелковка и небольшой запас боеприпасов.
Патронов и гранат нам костромичи подкинули с избытком, а в Галиче вообще что-то вроде центральной базы для нас организовали, с «короткой» связью помогли и с горючкой для прожорливых броне УАЗов. Ну а руководителей нам пришлось выбирать себе самим. По принципу «кто большим авторитетом у личного состава пользуется и самое высокое звание раньше имел»… Короче, весьма неожиданно для себя я и оказался в числе этого самого самоназначенного руководства. В компании с Артемом Фишером и Русланом Гатауллиным, здоровенным казанским татарином, служившим до «Стрижей» в «Витязе»[19].
19
«Витязь» – 1-й отряд специального назначения ВВ МВД России, входивший в штатную структуру ОДОН ВВ МВД, она же Дивизия Дзержинского. В две тысячи восьмом году в ходе структурных изменений отряды специального назначения «Витязь» и «Русь» объединены и переформированы в 604-й Центр специального назначения внутренних войск МВД России, который, в свою очередь, в две тысячи шестнадцатом году вошел в состав Росгвардии.