– Александр, – отвечаю я на рукопожатие. – Хотя ты в курсе уже. Так, а мне теперь куда?
– Вам вот за ними, – взглядом указывает Виктор мне за спину. – И отведут, и разместят.
Оборачиваюсь. За спиной уже двое маячат. И снова «из ларца». Разве что из немного другого. Если Виктор «со товарищи» – явно спецура, то тут – «вохры». Но «вохры» правильные, без малейшего намека на уничижительный смысл. Тоже видно, что граждане серьезные, разве что со своей спецификой. «Длинных» стволов нет, но на поясе открытые оперативные кобуры с «макаровыми», одеты тоже единообразно, правда, не в камуфляж, а в старого образца, милицейскую еще, серую «пэпээску» без шевронов и погон. Ну и так, по поведению и ухваткам чувствуется, ребята подготовленные: никакой суеты в движениях, все строго по делу. Профи.
Отвели меня в комнату, больше всего похожую на малую переговорную: конурка примерно три на четыре, вместо одной стены – матовое непрозрачное стекло, входная дверь из него же. Внутри овальный стол с уже потрескавшейся местами полировкой, полдюжины простеньких офисных стульев, тоже жизнью потрепанных, да шкаф для документации. Пустой. И выцветший календарь на шестнадцатый год, с симпатичным котенком. Сопровождавший меня охранник широким жестом обвел комнатушку и предложил располагаться поудобнее. Ну, я себя дважды просить не заставил – задвинул один из стульев в угол, уселся, вытянув ноги, прислонился затылком к стене и закемарил. Бывалый солдат на отдыхе если не ест, то обязательно спит.
Разбудил меня тихий скрип дверных петель и негромкое покашливание. Открываю глаза. Ого, ни фига себе! Он в дверь что, боком и пригнувшись проходит? Здоровенный дядя: рост под два метра, да и в плечах широченный, кулаки небось с мою голову размером. Великан. Такому богатырей в русских сказках изображать. Сам огромный, а лицо доброе. Темно-русые волосы, карие глаза, ухоженная бородка и усы. Вообще внешность такая, располагающая. Одет в слегка выцветший, но зато хорошо на нем сидящий, явно привычный и давно обмявшийся по фигуре «мультикам». На правом рукаве круглый шеврон с трафаретным портретом Че Гевары, ну, тем, самым известным, где он в берете. Надпись на шевроне: «Патриот». Там еще что-то написано, но мелко, мне не видно.
– Не помешаю? – Здоровяк подходит ближе и протягивает руку: – Иван Кольцо, начальство местное.
– Александр Татаринов, охотник за головами. – Рукопожатие у мужика под стать всему остальному. – Что, самое-самое начальство?
– Нет, конечно, – широко улыбается он в ответ. – Я тут вроде заместителя министра внутренних дел. С моими парнями ты знаком уже.
– С теми, что «зеленые» или «серые»?
– «Серые». «Зеленые», те больше по части Министерства обороны. А я со своими по… как бы выразиться поточнее… по части МОБ и охраны общественного порядка.
– А по криминальному блоку?..[44]
– Для этого у министра второй зам есть, – снова улыбается Иван. – Зато и по охране, и внутреннему распорядку тут – тоже моя работа. Вот и пришел гостя разговорами развлечь, пока все собираются. А заодно, если нужно, и поздним завтраком угостить. Или даже ранним обедом. Так как?
Я прислушался к внутренним ощущениям. Пожалуй, нужно.
– Не откажусь. А то последние сутки я не столько ел, сколько закусывал. А это совсем другое дело.
– Понял, сейчас сообразим.
Иван достает из нарукавного кармана маленькую карманную рацию-«ходи-болтайку», простенькую, вроде тех, с которыми в прежние времена охранники в крупных торговых центрах ходили.
– Четвертый – ноль первому. Сообрази нам с гостем по чайку и пожевать чего-нибудь на двоих слегка голодных мужиков. Как приняла?
– Ноль[45], – отзывается рация приятным женским голосом.
Ну, про «чаек» это он, конечно, загнул. Где б его взять в наших краях? Впрочем, иногда на такие приличные травяные сборы налететь можно – ничуть не хуже чая будут.
А нет, оказалось, не загнул. Минут через пять вполне миловидная барышня лет тридцати, в такой же форме, как и у ребят на проходной, принесла внушительного размера поднос с двумя тарелками, на одной из которых высилась стопка небольших лепешек, а на второй лежал основательный, уже порезанный шмат копченого мяса. Рядом с тарелками испускали пар две большие кружки. И аромат от них шел далеко не смородинового листа и зверобоя. Да и свисающие наружу ниточки с бумажными квадратными ярлычками были куда как красноречивы. Чай! Настоящий! Офигеть не встать!
– Угощайся. – Иван и сам берет с подноса одну из кружек. – Посидим, поболтаем, время есть пока.
44
До переименования в полицию российская милиция делилась на два основных блока: Криминальная милиция (в которую входили подразделения уголовного розыска, по борьбе с экономическими преступлениями, по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, по борьбе с оргпреступностью, в том числе СОБР, по борьбе с преступностью в сфере высоких технологий, оперативно-поисковые, оперативно-технических мероприятий, собственной безопасности) и Милиция общественной безопасности (дежурные части, участковые и подразделения по делам несовершеннолетних, вневедомственная охрана, ГИБДД, ППС, ИВС и спецприемники, дознание и ОМОН). Иван в Кирове отвечает за второй блок.