Вы знаете, как обрывается у человека сердце? Вот я это только что почувствовал. Эти чужаки – тоже покупатели. И, в отличие от нас, им есть чем заплатить. Твою-то мать, тогда зачем же ты, Петр Михайлович, за ногу тебя и об угол, нас сюда приволок? Зачем тебе это представление?!!
Беглец что-то говорит, я слышу голос, но не могу разобрать слов, хотя до него буквально пара метров. Лена делает пару шагов вперед и проводит кончиками пальцев по чуть шероховатому пластику крышки контейнера. И оборачивается ко мне. В глазах у нее стоят слезы, на лице – выражение совсем детской беспомощности. Она словно просит у меня поддержки. А чем я тут могу помочь? Убить тут всех, схватить ящик и бежать к выходу? Да мы даже из комнаты не выйдем – снаружи двое часовых при автоматах. Поэтому я просто беру ее под локоть и прижимаю к себе. Лена идет вслед за мной.
– Обожди, – раздается за спиной голос Беглеца под шорох поехавшего по столу пластика. – Не урони!
Контейнер абсолютно точно сместился по столешнице в нашу сторону на добрых полметра.
Покупатель-иностранец начинает что-то истерично вопить про то, что так поступать нельзя, про то, что он покупатель, у которого есть что отдать за товар. Вываливает из сумки золото, много, килограммов десять там, никак не меньше. Но вся эта истерика с брызгами слюны прекращается, когда Беглец, будто заколачивая гвозди в крышку гроба, отвечает:
– Я русский. Я жизни своих людей на золото не меняю.
Дальше все было как в тумане. Лена, роняя на пол крупные слезы, шла по коридорам, прижимая к груди контейнер с ампулами вакцины. Я следовал за ней чуть позади, за правым плечом. Клянусь, если бы в тот момент кто-то попытался отобрать у Лены ее драгоценную ношу, я загрыз бы этого человека. Просто загрыз, зубами, насмерть, как грызут свою добычу волки. И тут меня осторожно дернули за рукав. Я развернулся, готовый бить, без пощады, наглухо, но остановился, увидев давно знакомое лицо человека, которого я не видел больше четырех лет. Копец, тот самый, что «ударение, пожалуйста, на первый слог».
– Евгений… – я на мгновение замешкался, вспоминая, – Витальевич? Вы? Вы откуда тут?
– Я, Саша, я, – улыбается он. – И можно просто Евгений, я тебе, товарищ бывший майор, давно не начальник. Пойдемте, ребята. Дело у меня к вам, как говорится, на сто рублей.
С бывшим представителем руководства ЧВК «Стрижи», тут занимавшим «скромный» пост заместителя начальника разведки, мы проговорили около часа. Тот передал нам сразу два весьма пухлых конверта. В одном – полная спецификация на вакцину, чтобы в Кирове смогли как можно быстрее запустить производство, благо мощности производственные там серьезные. Во втором – наработки здешней разведки и контрразведки по – я сначала ушам своим не поверил, – «бурлакам»! Оказалось, что таинственные «бизнес-партнеры» этих чертовых торгашей и виновники начала эпидемии – одни и те же люди. Оттого и вакцина у них оказалась практически сразу. Оттого и рейдовая группа «новых викингов» на нас вышла, будто по радиомаяку.
Нет, ну а что? «Ничего личного, только бизнес» – так, кажется, любили раньше говаривать янки? Если есть возможность заработать денег – почему нет? И неважно, что ради этого сначала должны умереть люди. Много людей. Вот только правдива и старая русская поговорка: «Бог – не фраер». И уже на базе «бизнес-партнеров» приключилось кое-что очень нехорошее. И теперь они сами вынуждены стоять в роли просителей и покупателей перед теми, у кого есть спасительная вакцина. И именно их так жестко, если не сказать жестоко, обломил буквально только что у нас на глазах Петр Фомин по прозвищу Беглец, безжалостный командир отморозков-«химиков» из жуткой «Зоны-31».
А вакцина… Как нам сказал Копец, официально вакцину разработали в Кирове, вот Лена с Андреем и разработали. Очень талантливые молодые люди! В «Зону» же мы катались за крайне редкими, но дико важными ингредиентами, которых у вятских в нужный момент просто не оказалось. Все, конец сказочке[48].
Вопросы есть, товарищ бывший майор? Вопросов традиционно нет. Ну, значит, никто не смеет вас больше задерживать, дорога вам теперь предстоит неблизкая.
Обратно я гнал «Тигр» буквально на пределе возможностей. Без остановок, без сна, без отдыха. Лена в пассажирском отсеке присматривала за Егором и Виктором, которые наотрез отказались оставаться в Старопетровске даже до момента выздоровления и потребовали везти их домой. За всю дорогу я остановился ровно дважды. Первый раз возле выгоревшего дотла остова нашего «Фольксвагена». Беглец оказался прав: поведенная огнем дверь в салон была распахнута, асфальт вокруг пестрил грязными следами, оставленными явно подошвами, перепачканными в гари и саже, а сейфа с золотом в салоне я не нашел. «Викинги» абсолютно точно знали и где мы поедем, и что везем, и даже где груз держим. Чертовы торгаши! Второй раз – чтобы залить в бак солярку из запасных канистр. Причем остановился, совсем немного не доезжая Пошехонья, когда двигатель уже начал захлебываться и глохнуть прямо на ходу, а красная лампочка индикатора топлива чуть не раскалилась, моргая. Кстати, в Пошехонье позади меня рухнул-таки с диким грохотом, подняв огромное облако пыли, мост. Думаю, местные жители «этого ублюдка на броневике» еще многие годы будут вспоминать «тихим добрым словом», но мне было совершенно плевать, я даже не притормозил поглядеть на дело рук своих. Мы и так слишком задержались. Там, впереди, люди продолжали умирать от страшной, в военных лабораториях выведенной лихоманки.
48
Более подробно об этих и предшествующих им событиях читайте в книге Александра Конторовича «Спасатель».