Пока он понял, что я не тот, от кого он получает приказы, я уже достиг низа, и к тому времени, как он дотянулся до пистолета, я уже покрыл половину расстояния между нами, нацеливаясь в него словно квортербэк{20}. Я ударил его плечом как раз в тот момент, когда он нажал спусковой крючок. Пистолет взревел, выстрел срикошетил где-то позади меня. Мы повалились на пол. Я сделал ошибку, пытаясь не дать ему опять нажать на спуск и выстрелить, и одновременно использовать на нем палец (он теперь был у меня), который я засунул глубоко в правый карман. У меня не хватало конечностей сделать и то и другое, и он скинул меня и поднялся. Уверен, тут бы мне пришел конец, если бы он не увидел Эмму, мчащуюся к нему с пылающими руками, и не повернулся, чтобы выстрелить в нее.
Он выстрелил, но промахнулся, пуля ушла слишком высоко, и это дало мне возможность вскочить на ноги и напасть снова. Я столкнулся с ним, и мы пролетели через коридор; его спина врезалась в прутья одной из клеток. Он ударил меня, сильно, локтем в лицо, меня развернуло, и я упал. Он вскинул пистолет, чтобы застрелить меня, и ни Эмма, ни я не находились достаточно близко, чтобы помешать этому.
Неожиданно две мясистые руки появились из темноты, просунулись сквозь решетку и схватили охранника за волосы. Его голова резко откинулась назад и с гулким звоном ударилась о прутья.
Охранник обмяк и соскользнул на пол. А из темноты выступила Бронвин, прижалась лицом к прутьям и расплылась в улыбке:
— Мистер Джейкоб!!! Мисс Эмма!!!
Я никогда еще не был так рад кого-либо видеть. Ее большие добрые глаза, ее сильный подбородок, ее гладкие волосы — это была Бронвин! Мы просунули руки сквозь решетку и обняли ее изо всех сил, в таком волнении от облегчения, что начали заикаться...
— Бронвин, Бронвин, — лепетала Эмма, — это правда ты?
— Это вы, мисс? — отвечала Бронвин. — Мы молились и надеялись и... ох, я так боялась, что твари схватили вас...
Бронвин прижала нас к прутьям так сильно, что мне показалось, что я сейчас лопну. Прутья были толстыми как кирпичи и сделаны из чего-то более прочного, чем железо, что, как я догадался, было единственной причиной, почему Бронвин до сих пор не вырвалась из клетки.
— Не могу... дышать, — простонала Эмма, и Бронвин извинилась и отпустила нас.
Теперь, когда я смог получше взглянуть на нее, я заметил синяк у нее на скуле и темное пятно, скорее всего, кровь, с одной стороны блузки.
— Что они с тобой делали? — спросил я.
— Ничего серьезного, — ответила она, — хотя угрозы были.
— А остальные? — снова запаниковала Эмма. — Где остальные?!
— Здесь!!! — послышался голос дальше по коридору.
— Сюда!!! — раздался еще один.
И тогда мы обернулись и увидели, прижимающиеся к решеткам клеток, вытянувшихся вдоль коридора, лица наших друзей. Всех их: Горация и Еноха, Хью и Клэр, Оливии, которая от волнения хватала ртом воздух, глядя на нас из-под потолка своей камеры, все они были здесь, живые и невредимые, за исключением бедной Фионы, пропавшей, когда она упала с обрыва в зверинце мисс Королек. Но скорбь по ней была роскошью, которую мы не могли себе позволить в данный момент.
— О! Хвала птицам, всем чудесным чертовым птицам!!! — воскликнула Эмма, бросаясь, чтобы схватить Оливию за руку. — Вы даже не представляете, как мы беспокоились!
— Даже не в половину так как мы! — откликнулся дальше по коридору Хью.
— Я говорила им, что вы придете за нами! — чуть не плача, заявила Оливия. — Я говорила и говорила, но Енох утверждал, что я полоумная, если так думаю...
— Забудь, они же сейчас здесь! — отозвался Енох. — Что вы, черт побери, так долго?
— Как, во имя Перплексуса, вы нашли нас? — удивился Миллард. Его одного твари удосужились одеть во что-то, напоминающее робу заключенного — полосатый обтягивающий комбинезон, в котором его было легко увидеть.
— Мы все вам расскажем, — отозвалась Эмма, — но сначала, нам нужно найти имбрин и вытащить всех вас отсюда!
— Они дальше по коридору! – ответил ей Хью. — За большой дверью!
В конце коридора была огромная металлическая дверь. Она выглядела достаточно массивной, чтобы защищать банковское хранилище... Или сдерживать пустóту.
— Вам нужен ключ, — добавила Бронвин и указала на кольцо с ключами на поясе лежащего без сознания охранника. — Это большой золотой. Я наблюдала за ним!
Я бросился к охраннику и сорвал ключи с его пояса. А потом я замер с ними в руке, перебегая глазами по дверям камер и Эмме.
— Скорее, выпустите нас отсюда! — крикнул Енох.
— Каким ключом? — растерялся я.
На кольце было не меньше дюжины ключей, и все выглядели одинаково, за исключением большого золотого.