— А это ещё кто такие, чёрт возьми? — поинтересовался командир-декурион Силас, подошедший к воротам. Он пристально посмотрел на наш квартет, уместившийся на двух загнанных конягах, но его внимание привлёк только Зерко. — И кто он?
— Важный союзник и помощник генерала Аэция, — пояснил я, решив, что нам стоит чуть-чуть приукрасить истину.
— Ты шутишь?
— Его мудрость столь же велика, сколь мал его рост.
— И что за мешок с зерном болтается у твоего седла?
Он перевёл взгляд на связанного Евдоксия с кляпом во рту, который злобно извивался и хотел что-то сказать.
— Предатель Рима. Аэций желает допросить его.
— Союзник, предатель? — Декурион указал на женщину. — А она кто, египетская королева?
— Послушайте. Мы должны сообщить генералу важную информацию, но нам нужна помощь. Нас преследует отряд гуннов.
— Гуннов? Это уж точно шутка. Гунны так далеко на востоке?
— А почему тогда мы едем на двух конях, а третий погиб от гуннских стрел? — воскликнул Зерко писклявым голосом.
Он спешился и вразвалочку приблизился к римскому капитану, не отрывая от него глаз.
— Как по-вашему, остановился бы столь большой человек вроде меня в вашем свинарнике, если бы не смертельная опасность?
— Зерко, не оскорбляй нашего нового друга, — вмешалась Юлия.
Она тоже спешилась.
— Простите ему эту грубость. За нами по пятам гнались люди Аттилы, декурион, и лишь обрушенный мост спас нас от плена. И сейчас мы просим у вас защиты.
— Обрушенный мост?
— Мы вывели его из строя.
Декурион недоверчиво уставился на нас. Очевидно, мы ему не понравились.
— А это твой муж? — спросил командир Юлию, указав на меня.
— Нет, мой муж — вот этот грубиян. — Она положила руку на плечо Зерко. — Он шут, но порой его остроты не кажутся другим смешными. Прошу вас, не обращайте на это внимания. Ведь его душа возвышеннее, чем у людей, вдвое больше его ростом. И он действительно служит великому Аэцию. Вы не знаете, где находится генерал?
Солдат громко расхохотался.
— Да вы поглядите по сторонам!
Башня заросла мхом, стены растрескались, двор был весь в грязи, а животные в стойлах отощали.
— Вряд ли я когда-нибудь увижу Аэция, как, впрочем, и Аттилу. Нам докладывали, что он был в Риме, или в Равенне, или на Рейне, и даже сообщили, будто он выехал в нашу сторону, как сообщили о единороге в Юваве и о драконе в Кукуллаи. К тому же он нигде долго не задерживается. А зимой может удалиться в Августа Треверорум[56] или в Медиолан. Если хотите до него добраться, вам нужно поторопиться, а не то дороги и перевалы заметёт снегом.
— В таком случае нам понадобятся пища, корм для лошадей и ещё один конь, — заявил я.
— А это значит, что мне понадобятся солиды, солиды и ещё раз солиды, — откликнулся Силас. — Ну-ка, покажите мне ваши кошельки, путники.
— У нас больше нет денег! Мы бежали из лагеря Аттилы. Пожалуйста, помогите. Мы должны передать Аэцию важные сведения. Разве правительство не присылает вам снаряжение?
— Я ничего не могу получить из Рима.
Он с подозрением взглянул на наши убогие пожитки.
— Что это у тебя на спине?
— Старый меч, — ответил я.
— Дай-ка посмотреть. Возможно, вы обменяете его на кров и стол.
На мгновение я заколебался, но затем спешился и развернул его. Чёрный и ржавый, он казался вывалянным в грязи. Да так оно и было. Впечатление производил лишь его размер.
— Это не меч, а якорь, — пробурчал Силас. — Им даже сыр не нарежешь. И он слишком велик для сражений. Зачем ты привёз этот хлам?
— Это дорогая мне фамильная ценность. — Я снова завернул меч. — Талисман наших предков.
— Разве твои предки были такими высокими? Чуть ли не десяти футов ростом? Чушь какая-то.
— Послушайте, если вы не желаете нас кормить, то хоть позвольте переночевать. Мы уже несколько недель не спали под крышей.
Он посмотрел на Юлию.
— Ты умеешь готовить?
— Лучше вашей матери.
Силас усмехнулся.
— В этом я сомневаюсь, но уж наверняка лучше, чем готовит наш никчёмный Луций. Тут и спорить незачем. Так вот, ты приготовишь нам ужин, ты — принесёшь воду, а ты, малыш, сходи за хворостом. А вашего пленника мы привяжем к столбу на башне, вынем у него изо рта кляп и дадим немного поболтать. Агенты Аэция! Да гарнизон в Вируне меня на смех поднимет, если я им об этом расскажу. Ладно, ладно, поешьте до отвала, набейте себе брюхо, я вам разрешаю, и можете выспаться в моем форте. Но завтра ступайте отсюда с утра пораньше. Это как-никак военный пост, а не гостиница.
56