Возвращаясь к долгу врача, следует напомнить, что политическая власть не может заставить врача сделать хирургическую операцию, которую он считает ненеобходимой или вредной, и в еще меньшей степени закон может заставить его уничтожить жизнь.
В том, что касается формального или материального, ближайшего или отдаленного сотрудничества, то здесь остаются актуальными указания, предложенные при обсуждении вопросов пренатальнй диагностики.
Нравственно недопустимо не только произведение аборта, но и всякое формальное, то есть интенциональное соучастие в нем: и тогда, когда оно является явным со стороны медицинских работников, и тогда, когда оно происходит в форме поддержки со стороны родственников, близких или партнера женщины, которая остается субъектом, вполне ответственным за себя, но иногда может в значительной степени находиться под воздействием социального давления. [297]
Столь же недопустимо любое прямое соучастие, даже если оно является только материальным (а не интенциональным): это происходит тогда, когда это соучастие выражается в деятельности, которая не имеет иной цели, кроме подготовки к аборту или оказанию помощи во время произведения его (в чем участвуют помощники хирурга, ассистенты врача, гинеколога, присутствующие при аборте, анестезиологи, сотрудники, готовящие инструменты и т. п.).
Другие формы материального соучастия, непосредственно не связанные с произведением аборта, в принципе тоже являются недопустимыми, и по отношению к ним можно заявить свой отказ, если тот, кто делает это, сознает, что его участие, не содержащее ничего дурного само по себе, может быть употреблено во зло, или если не имеется весомых оснований, которые требуют этого участия или рекомендуют его. [298] Обязательность отказа становится ясной, когда цель аборта написана в направлении.
В научном и социальном плане все более отчетливым становится феномен, вызывающий заметное беспокойство и коренящийся в употреблении нечеткой и обманчивой терминологии. Речь идет о тенденции замаскировать слово «аборт» под другими названиями, дабы оно меньше бросалось в глаза.
«С целью облегчения распространения аборта, — отмечает Иоанн Павел II в n. 13 энциклики «Evangelium Vitae», — были вложены и продолжают вкладываться огромные суммы, предназначенные на разработку фармацевтических препаратов, которые делают возможным убийство плода в материнском чреве без необходимости прибегать к помощи врача. И научные исследования в этой области, которые, кажется, направлены почти исключительно на получение все более простых и эффективных препаратов против жизни, в то же время стремятся вырвать аборт из–под какого бы то ни было контроля и социальной ответственности».
Нужно обладать «мужеством, — пишет Иоанн Павел II, — чтобы взглянуть в лицо этой истине и назвать вещи своими именами, не идя на уступки удобным компромиссам и попыткам самообмана» [299].
В особенности этот факт выступает на первый план в учебниках, предназначенных для широкой публики и имеющих целью повлиять на общественное мнение [300], однако ту же тенденцию можно выявить и в научных журналах [301].
Конкретно мы имеем в виду некоторые технологии контроля рождаемости, неправильно называемые контрацептивными, поскольку, хотя термин «контрацептивный» и заставляет думать, что данные препараты и приспособления препятствуют оплодотворению, в действительности они вовсе не мешают встрече гамет, то есть оплодотворению. Механизм их действия на самом деле заключается в том, чтобы помешать оплодотворенной яйцеклетке имплантироваться в матку. Тот, кто пропагандирует такого рода технологию, остерегается называть ее абортивной (для многих термин «аборт» все еще заключает в себе драматический смысл), поэтому соответствующие средства определяют как интерцептивные, поскольку они перехватывают зиготы, мешая им внедриться в матку, или противодействующие беременности (по аналогии с противодействием зачатию), если они мешают развитию беременности, когда эмбрион уже внедрился в матку [302].
Искусственный аборт — это не единственное проявление отвержения жизни: весьма распространившийся и укореняющийся «контрацептивный образ мыслей», который подталкивает экспериментаторов на поиск все более «надежных» технологий против зачатия, может считаться угрозой в отношении жизни.
297
Об этом в Катехизисе Католической церкви говорится так: «Формальное соучастие в аборте представляет собой тяжкую вину. Церковь применяет каноническое наказание отлучения по отношению к этому преступлению против человеческой жизни. Тот, кто производит аборт, если Цель достигнута, подлежит отлучению (экскоммуникации) latae sententiae (связывающему силой самого закона) «уже из–за самого факта совершения преступления», согласно условиям, предусмотренным Законом» (Codice di Diritto Canonico, сап. 1398, 1314, 1323–1324). Катехизис заявляет также: «Церковь не намеревается таким образом сузить область милосердия. Она указывает на тяжесть совершенного преступления и непоправимый ущерб, нанесенный невинно убитому, его родителям и всему обществу». Катехизис Католической церкви, Città del Vaticano, 1992, п. 2272.
298
E.Sgreccia, Aborto e responsabilita dei credenti, в Concetti (a cura di…), Il diritto…, c. 101–128.
300
См. труд A.G. Spagnolo, Aborto e nuova sessualita. Situazione oggi sul piano sociale e politico, «Anime e Corpi», 1987, c. 33 — 48. В популярной книжке E. Лауричеллы (Lauricella), La riproduzione della specie umana, Roma, 1986, например, сексуальность, контроль над рождаемостью и искусственное оплодотворение представлены в самом упрощенном, часто неточном виде (при полном игнорировании научных исследований по методике Биллингса (Billings) и позитивных статистических данных Всемирной организации здравоохранения), но особенно серьезно искажены термины, сбивающие с толку неподготовленного читателя.
301
Е.Е. Baulieu, Contragestation by antiprogestin: a new approach to human fertility control, в Abortion: medical progress and social implications, Ciba Foundation Symposium 115, London, 1985, с. 192 — 210.
302
В наши дни особенно распространены следующие интрацептивные, противодействующие беременности или абортивные средства: пилюля с низким содержанием прогестерона (так называемая мини–пилюля); ежеквартальные инъекции и подкожные введения препаратов на основе прогестинов и эстро–прогестинов; спираль или IUD (внутриматочный прибор); вакцина anti–Gonadotr opina Corionica umana (hCG), так называемая пилюля накануне; простагландины и лютеолитические средства (среди которых RU486). Использование этих методик в большинстве случаев не требует помещения женщины в больницу. Дня более подробного ознакомления с этой темой отсылаем читателя к предыдущей главе. См. также M.L. Di Pietro — R. Minacori, Sull'abortìvita della pillola estro–progestinica e degli altri contraccettivi, «Medicina e Morale», 1996, 5, с. 863–900.