Проблема эта отнюдь не нова, если мы вспомним (как о том напоминает нам Ж.Тестар [Testart] [384]), что подобные евгенические цели уже выдвигались на основе других методик в конце прошлого и в начале нашего века евгеническим движением, которое возглавлял англичанин Гэлтон (Galton).
Подобный способ селекции родителей был определен лауреатом Нобелевской премии по медицине Шарлем Рише (Richet) в его работе «Человеческая селекция» (La selection humaine) (1919) как тихий расизм тогда, когда его еще нельзя было достичь посредством техники искусственного размножения: «… это памятник тихому расизму, куда беспрестанно соскальзывает мысль, исходящая из неоспоримого биологического знания и приводящая к идеологии, которую можно назвать тоталитарной» [385].
Но дорога к настоящему и радикальному евгенизму должна была проходить, как уже тогда считали некоторые генетики, в том числе и лауреат Нобелевской премии Мюллер (Müller), через «новые технические изобретения, заключающиеся в искусственном осеменении и создании некоторых дополнительных биологических средств» [386].
Понятно, что в тот момент, когда евгеническая тенденция заявляет о себе, даже если речь идет только о выборе донора (евгенизм первого уровня), цели так называемой «терапии» бесплодия отодвигаются на второй план и их место занимает особого рода идеологический финализм, питаемый новой технологией, при котором супружеская любовь теряет свое значение и перестает быть бескорыстной и межличностной.
С оплодотворением in vitro и возможностью выбирать эмбрионы и яйцеклетку до оплодотворения при помощи техники предымплантационного диагностирования возник новый евгенический импульс. Исключительно ясный анализ этой проблемы представлен в уже цитировавшейся работе Ж.Тестара «Желание гена» (Le désir du gène) [387]: это уже евгенизм второго уровня, основывающийся не на селекции доноров, но на селекции гамет и эмбрионов с последующим уничтожением эмбрионов, не обладающих требуемыми свойствами.
С точки зрения негативной евгеники, селекция эмбрионов и яйцеклеток до имплантации, помимо прочего, могла бы распространяться не только на субъектов, пораженных наследственными болезнями, но и на носителей этих болезней. Следует вспомнить, что негативная евгеника вошла в употребление уже 20 лет назад при непрямом и селективном использовании технологий пренатального диагностирования (постимплантационное диагностирование), следствием которого часто становился аборт. Такова последняя форма селекции новых поколений.
Если при пренатальной диагностике селекция является злоупотреблением и извращением методики, вполне допустимой, когда она применяется для другой цели, то при искусственном экстракорпоральном оплодотворении, в силу свойственной ему внутренней логики, в результате наблюдения и предымплантационного диагностирования с помощью технологии, недопустимой самой по себе, происходит выбор ребенка.
И, наконец, оплодотворение in vitro дает возможность для реализации евгенизма третьего уровня, так называемого «позитивного», с возможным использованием методов генетической инженерии, предоставляя, таким образом, человеку максимум власти над другими людьми, — власти, от которой субъекты, на которые она распространяется, не могут защититься. «Теоретически, — пишет Тестар, — возможно получение яйца, генетически модифицированного посредством введения новых генов (технология трансгенезиса) в само яйцо непосредственно после оплодотворения» [388].
В качестве последствий многоразовой овуляции, вызываемой фармакологическими средствами, и многоразового оплодотворения (естественным образом и in vitro), возникает и другой тип селекции эмбрионов — селекции, производимой по причинам количественным, а не качественным: целью подобного «редуктивного» вмешательства (fetal–reduction) становится стремление, как уже говорилось, избежать для матери опасности и осложнений многоплодной беременности. Чтобы уберечься от «ошибок», связанных с такой методикой, производится fetal–reduction в матке, уничтожающий крошечных и беззащитных эмбрионов.
384
J. Testart, Le désìr du gène, Francois Bourin, Paris, 1992, с. 44 и далее. — Напомним, что один из банков семени — Репозиторий гармонического выбора, основанный Робертом Грэхэмом (Graham), где собирают и хранят сперму и лауреатов Нобелевской премии, о чем мы уже говорили.