Кажется, в Англии правительственному комитету был уже сделан запрос относительно экспериментальной имплантации человеческого эмбриона в матку животного с целью изучения иммунологических реакций.
Несомненно, этическая оценка подобных возможностей может быть лишь крайне негативной, и не только в том, что касается «пригодности» этих эмбрионов, но также и в связи с самим экспериментированием: человеческая идентичность, достоинство субъекта и семьи вступают с ним в противоречие в самой явной и чудовищной форме. По этому случаю стоит вспомнить слова Честертона: «Безумец — это не тот, кто потерял разум, но тот, кто потерял все, кроме разума» [398].
Инструкция «Donum Vitae» утверждает, что «попытки или проекты оплодотворения между гаметами человека и животного и вынашивание человеческих эмбрионов в матках животных противоречат достоинству человеческого существа, присущего эмбриону, и вместе с тем ущемляют право каждой человеческой личности быть зачатой и рожденной в браке и от брака» [399].
Выражение «предопределение и выбор пола» указывает на те процедуры, которые предоставляют родителям возможность предопределить и выбрать пол своих будущих детей [400].
В связи с этим возникает множество этических проблем, которые прежде всего относятся к правомерности самой возможности предопределения пола со стороны родителей и тем самым его мотивировки. Кроме того, следует задаться вопросом, не может ли это привести к своеобразной «сексистской» идеологии, которая может быть привита общественной психологии и даже эксплуатироваться политической властью. И, наконец, не лишним будет спросить, какими последствиями может быть чревата такая возможность ввиду потенциального возникновения социальных диспропорций в соотношении между мужчинами и женщинами, а также в области здравоохранения — последствиями, вытекающими из использования некоторых селективных технологий (например, микрохирургических).
Заметим также, что этичность таких методик варьируется в зависимости от твердости их детерминистских установок, степени опасности, которой подвергается эмбрион, и присущих таким методикам манипуляций над генетическим наследием.
Мы не можем вынести никаких окончательных этических оценок ввиду отсутствия точных данных для отдельных методик. Однако мы полагаем, что пока можно предложить некоторые этические ориентиры, которые должны рассматриваться как пограничные в отношении целей и применяемых методов.
Терапевтические цели, связанные с предотвращением генетических болезней, определяемых полом, и исходящие из этической приемлемости используемой методики, можно рассматривать в качестве наиболее законных и этически допустимых в силу терапевтического принципа, изложенного ранее. Нам представляется, что и в этом случае общество не должно наделять родителей правом выбора пола, который предполагается свободным от генетической аномалии. Родители ответственны за решение произвести потомство и за число детей, и потому вмешательство государства было бы незаконным в том случае, если бы оно стало требовать ограничения количества детей или воздержания от зачатия. Полагаем также, что государство не может быть компетентным и в том, что касается предопределения пола будущего ребенка, даже и по евгеническим соображениям. Государство может обеспечить получение каких–то медицинских знаний в случае необходимости, но никоим образом не может вводить селекцию детей, коим предстоит появиться на свет.
Что касается идеологических целей, то можно утверждать, что в наши дни, после различных кампаний в защиту равенства и равного достоинства мужчины и женщины, чувство превосходства одного пола над другим все в меньшей степени заявляет о себе. Однако в определенном социальном контексте, скажем, во время войны, могут возникнуть соответствующие идеологические побуждения, ведущие к апологии предпочитаемого пола. В таком случае идеология, умаляющая уважение, подобающее всякой человеческой личности, — уважение, которое основывается на признании равного достоинства всякого индивида независимо от пола, — обесценивала бы выбор и бросала вызов моральным ценностям. Все это было бы чревато еще большей опасностью в том случае, если бы идеология управлялась политической властью и ставила своей целью господство какой–либо расы.
398
Т. Chesterton, Ortodossia, глава I (цитируется по L. Lombardi Vallami, Bioetica: potere, diritto, «Jus», 1984, XXXI, 1–2, с. 41 — 80).
400
G. Largey, Reproductive technologies: sex selection, в Encyclopedia of bioethics, с. 1439–1443; L. De Marinis — A. Barbarino — A. Serra, Biologia della differenziazione sessuale; L. McSweeney, Preselection оf the sex of baby in Nigeria using Billings method, в Report to the 6th International Institute of Ovulation Method, Los Angeles, 1980; J. С. Fletcher, Is sex selection ethical?, в «Progress in Clinical and Biological Research», 1983, 28, с 333–334; R. B. Diasco–R. H. Glass, Effects of pH on the migration of x and у sperm, «Fertility and Sterility», 1971, 22, с. 303 и далее; J. Т. France и др., A prospective of the preselection of the sex of offspring by timing intercourse relative to ovulation, «Fertility and Sterility». 1984, 42, с. 894–900; S. Harlap, Gender of infants conceived on different days of the menstrual cycle, «NEJM», 1979, 300, с. 1145 и далее; Р. Zarutskie и другие, The clinical relevance of sex selection techniques, «Fertility and Sterility», 1989, 6, с. 891 — 904.