Тем не менее ясно, что позиция и степень этической и юридической ответственности тех, кто проводит эксперимент с целью первичной оценки лекарственного препарата, существенно отличны от позиции и степени ответственности того, кто выписывает рецепт на него. В этом втором случае ответственность точно такая же, как и при всех других видах профессиональной и терапевтической деятельности.
Этико–юридическая ответственность, о которой мы будем сейчас говорить, затрагивает тех, кто производит экспериментирование новаторского характера. Но прежде чем рассматривать этико–юридическую проблематику, мы должны провести несколько фундаментальных различий.
Первое различие, которое мы должны отметить, было уже указано: это различие между экспериментированием в лабораторных условиях, на животном и на человеке. Переход к экспериментированию на человеке может иметь место лишь после того, как достигнута полная уверенность, что использованы все возможные технические элементы, так что переход к экспериментам на человеке, насколько это можно предвидеть в лабораторных условиях, не чреват никаким риском.
С другой стороны, переход к человеку всегда содержит в себе элемент чего–то нового и, соответственно, возможность риска для человеческого существа. Этическая проблема возникает именно в этот момент и состоит в необходимости выработки упомянутых ценностей и условий, при которых с минимальным риском можно осуществлять различные фазы экспериментирования [439].
В сфере экспериментирования на человеке, там, где фактор риска играет важную роль, следует проводить различие между экспериментированием на больных, на здоровых добровольцах, на себе самих, на заключенных или военнопленных и на приговоренных к смерти. Когда речь идет о больном, следует также различать экспериментирование с терапевтическими целями, то есть имеющее своей целью лечение пациента, и чисто клиническое экспериментирование, производимое с целью выявления динамики действия лекарственного препарата (а также определенной хирургической технологии).
Все эти различные случаи имеют свою историю, кроме того, они вызвали к жизни ряд законодательных актов и решений, на которых вкратце стоит остановиться.
Экспериментирование на себе самих. Уже Моисей Маймонид (Maimonides), еврейский врач и философ XII века, учил своих учеников проверять на себе эффективность имевшихся в то время лекарственных препаратов. Стоит вспомнить различные эпизоды, относящиеся к эпохе более близкой к нашей, — в частности к прошлому веку, — и связанные с именами таких людей, как Евсевий Валли (Valli), сделавший себе инъекцию из смеси оспенного гноя; Ладзаро Спаланцани (Spallanzani), который в те годы, когда он изучал систему пищеварения, постоянно заглатывал тюбики, содержавшие пищу, приготовленную различным образом; Деженетт (Desgenettes), прививший себе бубонную чуму; Петенкоффер (Pettenkoffer), проглотивший холерные бациллы; Линдерманн (Lindermann), вколовший себе бледную спирохету, вызывающую сифилис. Нельзя не упомянуть также и о молодом враче Вернере Форссмане (Forssmann), который испытал на себе сердечный катетер.
Экспериментирование на добровольцах. На Западе первым клиническим экспериментированием на людях, сознательно пошедших на него, следует считать хорошо известную и удачно завершившуюся попытку проведения антиоспенной прививки, предпринятую врачом Эдуардом Дженнером (Jenner) в конце XVIII века. С другой стороны, всегда было немало медиков, ученых–фармакологов и их сотрудников, которые сознательно соглашались на фармакологическое экспериментирование на себе. В связи с этим можно вспомнить, например, открытие адреналина в результате экспериментов, проведенных Джорджем Оливером (Oliver) на своем сыне, давшем на это согласие. Ученик профессора Дэниса (Danis) согласился на переливание себе крови ягненка. Много экспериментов было проведено с целью исследования сифилиса, гонорреи и т. п. на добровольцах, оставшихся неизвестными.
Эксперименты на приговоренных к смерти. Герофил, врач, живший в V веке до н.э., занимался вивисекцией над людьми, приговоренными к смерти, для изучения анатомии и физиологии тела. В эпоху Возрождения были известны случаи, когда для изучения некоторых болезней использовались с согласия властей приговоренные к смерти. Например, Людовик XI позволял исследование на них «каменной болезни»; Леонардо Фьораванти изучал распространение и симптомы чумы на приговоренных к смерти, которых он предварительно старался усыпить. Известно, что и в наше время в некоторых государствах на смертниках, которым, возможно, обещали отмену казни, производились весьма опасные для их жизни опыты.
439
A. G. Spagnolo, Principi etici e metodologie di sperimentazione cllnica, в Spagnolo — Sgreccia, Lineamenti dietica…, c. 51–70; Comitato Nazionale per la Bioetica, La sperimentazione dei farmaci (17.11.1992), Presidenza del Consiglio dei Ministri — Dipartimento per l'Informazione e l'Editoria, Roma, 1993; G. Perico, Sperimentazione clinica, в Dizionario enciclopedico…, c. 1025 — 1034; его же, La sperimentazione cllnica, в ID., Problemi dì etica sanitaria, c. 107–121; A. Fiori, La sperimentazione sull'uomo pone gravi interrogativi, «Orizzonte Medico», 1971, luglio–agosto, p. 2; A. Valsecchi, Principi etici generali sulla sperimentazione clinica, в «Medicina e Morale», Orizzonte Medico, Roma, 1970, c. 27 и далее; Perico, A difesa della vita, c. 203 и далее.
440
Perico, Sperimentazione…; D. J. Rothmas, Research, human: historical aspects, b\V. Т. Reich (ed.), Encyclopedia of bio ethics, New York, 1995, с 2248 — 2258. Для изучения истории неэтического экспериментирования см. P. McNeill, The ethics and politics of human experimentation, Cambridge Univ. press, Cambridge, 1993.