Использование реанимационных технологий может на какое–то время искусственно восстановить дыхание и кровообращение, но если в это время происходит необратимая дегенерация высших центров, которая совершенно определенным образом дает о себе знать посредством прекращения электрической активности коры головного мозга и исчезновением других признаков мозговой деятельности, то человеческая жизнь уже не может быть восстановлена даже в том случае, если какое–то время продолжается определенная биологическая деятельность, стимулируемая искусственным образом.
Как только констатировано состояние «биологической смерти» как «мозговой смерти», считается возможным производить взятие органов, которые продолжают быть жизнеспособными только потому, что стимулируются с помощью приборов. Для того чтобы быть уверенным, что это прекращение жизни не временное, а действительно необратимое, требуется определенный период времени, который наука и закон могут уточнять.
Мы считаем, что нормы, установленные итальянским законодательством в вышеприведенных статьях по вопросу о наступлении момента смерти, являются достаточными также и с этической точки зрения.
В предыдущем законодательстве определенное недоумение могло бы вызвать то обстоятельство, что в нем предусматривались различные критерии наступления смерти индивида в зависимости от того, был ли умерший кандидатом на взятие органов для пересадки («смерть мозга») или не был («смерть сердца»).
Некоторые авторы считают, что период шестичасового наблюдения за состоянием электроэнцефалограммы слишком мал. В сущности, следует не только удостовериться в прекращении деятельности коры головного мозга, но и иметь уверенность также и в том, что сама сердцевина головного мозга, осуществляющая жизненно важные функции, необратимо поражена. [514] И потому недостаточно, как полагают некоторые [515], ограничиваться лишь констатацией утраты функциональных отношений, вызванных необратимым прекращением деятельности коры головного мозга, необходимо удостовериться в том, что весь мозг мертв. Нельзя проводить различие между «биологической жизнью» (органические функции) и «жизнью личности» (жизнь сознания и отношений): человек обладает единой жизнеспособностью, и пока жизнь сохраняется в какой–то форме, ее следует считать жизнью личности [516].
Поэтому специалисты в соответствии с тем, что предписывается и законом, должны констатировать прекращение жизненных функций, зависящих от внутренних центров головного мозга, прежде чем дать разрешение произвести пересадку органов и подключить аппарат искусственного дыхания для поддержания биения сердца и питания пересаживаемого органа. Искусственное дыхание может быть подключено лишь после того, как было установлено, что обычное дыхание уже невозможно вследствие необратимого поражения нервных центров, находящихся внутри головного мозга, от которого они зависят [517].
Особые проблемы могут возникнуть при определении смерти мозга, когда пациент находится в детском возрасте. Различные законодательства предусматривают разные критерии или дополнительные оценки в отношении взрослого индивида. Итальянский Национальный комитет по биоэтике (CNB) выразил пожелание, чтобы и в Италии были утверждены критерии, разработанные особой комиссией «Task Force» для констатации смерти ребенка [518]. В особенности комитет подтвердил необходимость использования дифференцированных критериев и специальных обследований, поскольку предусмотренные общие критерии действуют, лишь начиная с пятилетнего возраста. Действительно, некоторые параметры могут отсутствовать или быть измененными по различным причинам, начиная от неполного созревания органов и до особых условий, в которых содержатся дети, и в особенности новорожденные, при осуществлении интенсивной терапии [519]. В результате в закон о констатации смерти были введены, хотя лишь частично, эти указания.
В заключение еще раз уместно повторить: прежде чем осуществить взятие органа, всегда следует убедиться, опираясь при этом на самые новейшие медицинские познания, что мы имеем дело действительно с трупом и уже заведомо невозможно непосредственно способствовать смерти одного человеческого существа даже с целью продления жизни другого.
514
Концепция смерти мозга вызывает энергичную критику со стороны некоторых авторов: ср. R.D. Truog, Is it Time to Abandon Brain Death? «Hastings Center Report», 1997, 27 (1), с 29–37. Автор этой работы считает, что использование таких критериев непоследовательно и служит источником путаницы, хотя на практике оно способствует более легкому приобретению органов для пересадок. По этой причине желательна выработка другого критерия с учетом того, что необходимость получения органов для пересадки может стать достаточной причиной для того, чтобы ускорить смерть человека. Применение принципа согласия и непричинения зла могло бы помочь избежать злоупотреблений. Что касается основных пунктов дискуссии о смерти мозга и двусмысленности этого понятия, см. White R. J. — Angstwurm Н. — Carrasco de Paula I. (eds), Working Group on the determination of brain death and its relationship to human death, Libreria Editrice Vaticana, 1992. Особенно критическое отношение к определению смерти человека в терминах «смерти мозга» можно встретить у A. Shewmon, «Brain death»: a valid theme with invalid variations, blurred by semantic ambiguity, с. 23 — 51, и у J. Seifert, Is «brain death» actually death?, с. 95 — 143. См. также А. Shewmon, Recovery from «Brain death»: a neurologist's apologia, «Linacre Quarterly», 1997,64, 1, с. 30–96. О философских аспектах клинической смерти можно прочесть у Rodriguez Luco A., Rapporti tra il concetto filosofìco e il cornetto clinico dimorte, «Acta Philosophica», 1992, I, 1, c. 54 — 68.
515
См., например, С. A. Defanti, I concetti di morte dell'organismo, morte cerebrale, morte corticale, в A. Ferroni (a cura di), Atti del II incontro di aggiornamento in neurologia. Attualita in tema di morte cerebrale (Perugia, 20 febbraio 1993), «Annali di Neurologia e Psichiatria». 1993, 87 (fasc. 1 — 2 — 3), c. 21 — 29.
517
Следует также напомнить, что подобная процедура не производится, когда речь идет о роговой оболочке, ибо этот орган мало пронизан сосудами и потому не подвержен процессу быстрого некроза, что делает возможным взятие ее и использование уже после констатации смерти индивида от остановки сердца. По этой причине итальянским законодательством разработан специальный закон: закон от 18 августа 1993 года № 301, озаглавленный «Правила относительно взятия и пересадки роговицы».
518
Special Task Force (Report of), Guidelines for the determination of brain death in children, «Pediatrics», 1987, 80, с. 298.