В последние годы в мире возросло число пересадок при хронической миелоидной лейкемии. В этом случае подтверждается предположение о том, что чем раньше производится пересадка, тем благоприятнее прогноз.
Большой научный отклик вызвали попытки итальянских исследователей несколько лет назад лечить талассемию major с помощью пересадки костного мозга [528].
Эти исследователи в конце 1981 года в сотрудничестве с Freud Hutchinson Cancer Research Center в Сиэтле (США) приступили к осуществлению проекта оценки пересадки костного мозга как возможной терапии при талассемии major. Первая пересадка была произведена в Сиэтле ребенку, страдавшему талассемией, которому никогда не делали переливания крови, поскольку он был сыном свидетелей Иеговы. Неделей позднее была осуществлена первая в Италии пересадка костного мозга больному талассемией мальчику 14 лет, которому много раз делали переливание крови. Тем временем в Сиэтле, после нескольких случаев пересадки с благоприятным исходом, этот способ лечения был прекращен, и к нему вернулись лишь через несколько лет. В Италии же группа Лукарелли (Lucarelli) постепенно распространяла его на все более широкий круг больных. В настоящее время эта практика укрепилась, давая удовлетворительные результаты.
Проблемы этико–научного характера связаны с различием в оценках, существующим среди исследователей, относительно эффективности подобной пересадки в сравнении с традиционной терапией, в особенности в случае талассемии [529].
Некоторые исследователи придерживаются точки зрения, что индивиды, которым делают пересадку на уже далеко зашедшей стадии болезни, выживают реже. Группа Лукарелли, наоборот, утверждает, что пересадка остается по–прежнему единственной возможностью лечения на поздних стадиях талассемии.
Это утверждение было подвергнуто открытой критике со стороны некоторых педиатров и гематологов. Традиционная терапия с ее периодическими переливаниями крови, сопровождаемая в настоящее время применением хелатного железа и молодых красных кровяных шариков, может сократить побочные эффекты такого лечения и обеспечить более длительную, по сравнению с прошлым, ремиссию. На практике же, если терапия, связанная с переливанием крови, проводится правильно, больной талассемией с рождения мог бы иметь возможность почти нормального развития вплоть до достижения половой зрелости и дожить в дальнейшем приблизительно до 30 лет.
Кроме того, можно предвидеть, что при постоянном развитии, которое происходит в области биомедицины, постепенно будет происходить совершенствование такого рода терапевтического подхода.
Наконец, если сравнить смертность после двух типов терапий — переливания крови и пересадки, мы увидим, что она выше в случае пересадки. Несомненно, пересадка дает основания для надежды на длительную ремиссию, но лишь для ограниченного числа лиц.
Тем самым, хотя перед нами вырисовывается возможность полного излечения с помощью пересадки, которая сегодня все еще нуждается в проверке и требует более длительного наблюдения (follow up), традиционная терапия остается все же более надежным методом лечения талассемии, поскольку она обеспечивает более длительную ремиссию [530].
Другой случай представляют собой различные типы острой лейкемии, миелоидной хронической лейкемии и медуллярной аплазии, при которых пересадка, если существуют условия для ее осуществления, представляется наиболее надежным решением [531].
Несомненно, что решение предпринять пересадку костного мозга всегда является вынужденным: оно открывает новые горизонты для медицины и в то же время сопряжено с противоречиями и неудачами.
При пересадке костного мозга следует опираться на те же этические ценности, о которых мы уже говорили в связи с пересадками вообще. В особенности необходимы соблюдение принципа защиты жизни и информированное согласие, тесно с ним связанное, которое является обязательным условием уважения достоинства и свободы человеческой личности. И то и другое относится как к донору, так и к получателю.
528
G. Lucarelli и др., Marrow transplantation for thalassaemia following busulphan and cyclophosphamide, «The Lancet», 1985, стр. 1335 — 1357; его же, Marrow transplantation in patients with advanced thalassaemia, «NEJM», 1987, 316, c. 1050–1055; его же, Allogenic marrow transplantation for thalassaemia, «Exp. Haematol», 1984, 12, с. 676 — 681.
529
W. Krivit — C. B. Whitley, Bone marrow transplantation for genetic diseases, «NEJM», 1987, 316, с. 1085–1087; S. Piomelli — N. Lemer и др., Bone marrow transplantation for thalassaemia, «NEJM», 1987, 317, с. 964.
530
На необходимости длительного внимательного наблюдения при пересадке костного мозга недавно настаивали некоторые авторы, обнаружившие при исследовании приблизительно 20 тыс. пациентов, которым была произведена пересадка, возрастание у них опасности развития опухоли через значительное время после пересадки, причем особенно эта опасность грозит молодым людям (ср. R.E. Cuitis, Solid cancer after bone marrow transplantation, «New England Journal of Medicine», 1997, 336, с. 897–904).
531
Ср. G. Fasanella–E. Sgreccia, Il trapianto dimidollo osseo: aspetti etici, «Medicinae Morale», 1988, 3 — 4, c. 397 — 409; E. Sgreccia M. L. Di Pietro — G. Fasanella, I trapianti d'organo e di tessuti nell'uomo: aspetti etici, в Bompiani — Sgreccia, Trapianti d'organo, с. 150 — 154.