Трудность добывания органов для пересадки детям заставляет обратиться к идее взятия органов от зародышей и новорожденных, лишенных головного мозга, в особенности, когда речь идет о пересадке почек [534].
Прежде чем перейти к рассмотрению этических проблем, связанных со взятием органов у зародыша или новорожденного без головного мозга, следует напомнить, что в общем случае речь не идет о «хороших донорах» либо по причине частой недоношенности (53 — 58%), влекущей за собой незрелость органов, либо по причине высокого процента неправильного формирования органов, связанного с общим состоянием организма (приблизительно 30% неправильного формирования мочевыводящих путей) [535].
С этической точки зрения возникает множество вопросов, связанных с самой возможностью использования зародышей или новорожденных без головного мозга в качестве доноров органов: 1) Правомерно ли относиться к этим существам как к «складу» тканей и органов? 2) Приемлемо ли планировать и осуществлять «реанимацию» новорожденного, лишенного головного мозга, с единственной целью поддержания жизнеспособности его органов, которые затем будут взяты у него для пересадки? 3) Какими должны быть критерии для определения мозговой смерти ребенка, лишенного головного мозга? На основе этих вопросов возникает другой, может быть, самый важный: какова идентичность существа без головного мозга?
Нам кажется, что вне всякого обсуждения следует признать, что ребенок без головного мозга является плодом человеческого оплодотворения, имеющим человеческий облик, что с момента оплодотворения он телеологически развивался в соответствии с собственным жизненным началом. [536] И потому не должно возникать никаких сомнений в том, что мы имеем дело с принадлежащим к человеческому роду индивидом, к которому, как и ко всякому другому эмбриону, следует относиться как к личности. Чтобы ответить на поставленные вопросы, мы рассмотрим следующие три аспекта: 1) взятие органов от новорожденных без головного мозга, которые еще живы; 2) поддержание жизни новорожденных без головного мозга; 3) взятие органов после смерти.
Что касается взятия органов у еще живых новорожденных, лишенных головного мозга, то эта процедура в целом принимается теми, кто утверждает, что лишенный головного мозга не является человеческим индивидом или, что встречается чаще, что ребенок, у которого отсутствует значительная часть мозговой массы, находится в состоянии, аналогичном мозговой смерти. Эта предположение не является корректным ни с научной, ни с этической точки зрения, ибо термином «смерть мозга» обозначается полное прекращение функционирования головного мозга, как его коры, так и ствола, тогда как у зародыша или новорожденного, лишенного головного мозга, поражение мозга остается лишь частичным, оно не затрагивает структуры ствола мозга, способного поддерживать жизненные функции автономно.
Говоря о реанимации новорожденного без головного мозга, следует выделить четыре различных подхода [537]: а) сразу же после рождения новорожденный помещается в капсулу и соединяется с дыхательным аппаратом для поддержания всех жизненных функций с целью дальнейшего взятия органов в подходящий для этого момент, совершенно независимо от наличия или отсутствия функционирования ствола головного мозга, — такого рода подход, как я уже указывал при рассмотрении аспекта 1, этически неприемлем; б) сразу же после рождения новорожденный без головного мозга подвергается реанимации и находится под наблюдением до тех пор, пока полностью не прекращается функционирование ствола головного мозга, — такой подход представляется нам несоразмерным, поскольку, с учетом прогноза и характера патологии, его можно назвать в полном смысле этих слов «терапевтическим рвением»; в) новорожденному оказывается обычная медицинская помощь до тех пор, пока не появятся признаки повышенного давления или брадикардии, с этого момента он подвергается реанимации в ожидании омертвения ствола головного мозга — такой подход имеет своей единственной целью взятие органов, и потому он представляет собой форму использования человеческого существа в корыстных целях; г) новорожденному без головного мозга оказывается обычная помощь, пока не прекратится сердечно–дыхательная деятельность, после чего приступают к взятию органов — при таком подходе оказывается большее уважение к ценности личности ребенка без головного мозга и удается избежать как ненужного терапевтического рвения, так и корыстного использования личности, вплоть до настоящей ее вивисекции — столь осуждаемой в отношении животных, — которая предопределяет всякий другой подход.
534
K. Iitaka и др., Transplantation of cadaver kidneys from anencephalic donors, «J. Pediatr.», 1978, 93, с. 216 — 220.
535
P. A. Baird, Survival in infants with anencephaly, «Clin. Pediatr.», 1984, 23, 5, с. 268–271; D. A. Shewmon, Anencephaly: selected medical aspects, «Hastings Center Report», 1988, 18, 5, с.11–18.
536
A. G. Spagnolo — E. Sgreccia, Prelievi di organi e tessuti fetali a scopo di trapianto, в Bompiani — Sgreccia (a cura di), Trapianti di organo, c. 47 — 84.
537
Task Force for the Determination of Brain Death in Children, Guidelines for the determination of brain death in children, «Neurology», 1987, 37, с 1077–1078.