В ответ на эти возражения, в особенности в том, что касается примитивной хорды, следует припомнить вместе с A.Ceppa (Serra), что «она представляет собой лишь конечный пункт определенного, последовательного, организованного, непрерывного процесса, который начался с момента формирования зиготы. В период формирования питательных и защитных систем всегда наличествует клетка или клетки, от коих берут начало те слои, которые образуют эмбриональную примитивную хорду. Она не возникает как бы извне и неожиданно и не отделена от всей совокупности процессов, которые берут свое начало от сингамии, она является продуктом этого процесса» [252].
Что же касается употребления термина «преэмбрион», то вот что пишет Ceppa: «Несомненно допустимо, а порой, с терминологической точки зрения, которая всегда имеет практическую ценность, даже удобно вводить новые символы, чтобы подчеркнуть новые аспекты.
Поэтому термин «преэмбрион», предложенный Макларен и другими, может относиться лишь к раннему этапу развития эмбриона — от образования зиготы до образования эмбриональной примитивной хорды. Но было бы ошибочным считать, что благодаря такому разделению единого процесса на два этапа каждый из них — и тот, на котором образуется зигота и примитивная хорда и последующий, продолжающийся уже после образования примитивной хорды, — представляет собой самостоятельный, никак не связанный с другим, процесс и что две структуры, — возникающая в ходе образования примитивной хорды и появляющаяся уже после образования ее — связаны с двумя различными субъектами или что первая из них является структурой без субъекта» [253].
В случае однояйцовых близнецов процесс разделения не опровергает того, что было сказано о непрерывности развития эмбриона, а, наоборот, подтверждает. По сути, момент разделения предполагает вмешательство какой–то внешней причины в структуру развития: все это происходит не в силу эволюционного механизма, но вопреки ему. Кроме того, результат вписывается в уже очерченное развитие, и это определенное и самосозидающее развитие повторяется в каждой из разделенных частей. Природа этих частей зигот, которые начинают вести себя, как и все прочие полноценные зиготы, уже содержит в себе структуру развития человека (а не растения и не животного).
Наконец, существует предел, за рамками которого случайная и внешняя причина уже теряет свою эффективность: расщепление возможно лишь до конца второй недели, таковы ориентирующие установки программы.
Аналогичная трудность, отмечаемая некоторыми исследователями, возникает при рассмотрении явления гибридизации — возможности того, что две оплодотворенные яйцеклетки в первые же дни после оплодотворения, До имплантации или в период ее, синхронно развиваясь и приблизившись друг к другу, могут слиться в одну зиготу, которая будет вести себя как одна полипотентная клетка, предоставляющая возможность для рождения только одного индивида. Этот факт порой хотят сделать основанием для вывода о том, что до имплантации нельзя говорить о становлении индивида и осуществившемся одушевлении. Это может оказаться весьма важным в случае эмбрионов, которые производятся in vitro (и затем не имплантируются) и которые следует определять не как «личности с потенциальным развитием», но как «потенциальные личности» [254].
Но и в этом случае нельзя отрицать, что обстоятельства не опровергают, но подтверждают факт существования в каждой из двух оплодотворенных клеток четко определенной программы, которая будет развиваться автономно в той и другой, если ей не воспрепятствует какая–либо внешняя причина. Внешние причины могут прервать и эмбриональное развитие, но из этого нельзя делать вывод о том, что эмбрион не способен к самостоятельному развитию в случае, если он будет находиться в нормальных условиях. Когда происходит разделение, остающаяся часть сохраняет свою генетическую индивидуальность, а та часть, которая отделяется, обретает свою индивидуальность, и нет такого момента, в который индивидуальность существует в меньшей степени.
Феномен гибридизации, с другой стороны, не столь «известен, чтобы послужить основой глубокого осмысления, тем не менее … следует сказать, что, к сожалению, здесь индивидуум перестает существовать. Может быть, мы должны рассматривать это как несчастный случай и рекомбинацию — как преждевременную смерть близнеца» [255], но это не дает нам оснований для того, чтобы отсрочить начало индивидуальной жизни выжившего.
255
R. Di Menna, Umanizzazione ed animazione del concepito umano, в Aa. Vv., Scienza ed origine della vita, Roma, 1980, с. 55.