Лозунги. Все началось с лозунгов, а переросло в коммунистическую революцию. Массовое убийство по-настоящему работящих людей паразитами.
И в самом деле, кто же этот Атлас? Один из аналитиков Салливана предположил, что это имя – псевдоним некоего организатора красных. Какого-то горе-Сталина…
Что-то выходило из равновесия. Вершина раскачивалась вправо, влево, вправо, влево, шатаясь, собиралась упасть…
– Эм, Эндрю, дорогой, я должна сказать тебе кое-что.
Райан обернулся к Жасмин, которая выглядела полнее, чем обычно, в своем розовом неглиже. На ногах у нее были розовые тапочки с золотыми застежками на носках. Женщина все пыталась пригладить свои золотистые волосы, хотя и так потратила на прическу уже довольно много времени.
– В чем дело, милая?
– Я… – она облизнула губы, ее взгляд беспокойно блуждал по большому окну, а густые черные ресницы то и дело смыкались – она всегда моргала слишком часто. – Ух…
Она хотела сказать ему что-то, но боялась. Он понял это.
– Ладно, ладно, Жасмин! Я ж тебя не укушу, что такое? Скажи!
Она закусила губу, потом начала было говорить, но тут же покачала головой, замолкла. Она смотрела вокруг в тихом отчаянии, но наконец-то указала на угол окна:
– Ах, эти… Улитки или что это...
Райан взглянул на нижний край стекла: там, снаружи, ползло какое-то колючее ракообразное.
– Хочешь, чтобы твое окно почистили? Я постараюсь направить сюда команду отчистки, когда ты будешь на работе. Ты же знаешь, как они любят глазеть на тебя, когда ты дома.
– Нельзя сказать, на что они смотрят в этих больших шлемах с темными стеклами. Я называю этих страшил старыми большими папочками.
– Жасмин, может, ты хочешь сказать мне что-то еще?
Женщина закрыла глаза, поджала губы и покачала головой. Ему стало ясно, что она решила ничего ему не рассказывать.
Райан протянул руки, и Жасмин пошла к нему, оказавшись в теплых объятьях. Они стояли и смотрели в окно, за которым свет таял, а тени глубин становились все насыщенней в предвкушении наступающей ночи…
Часть третья
Третья эпоха Восторга
Да, но если дело короля неправое, с него за это взыщется, да еще как.
Ведь в судный день все ноги, руки, головы, отрубленные в сражении, соберутся
вместе и возопиют: "Мы погибли там-то!", и одни будут проклинать судьбу,
другие призывать врача, третьи – своих жен, что остались дома в нищете,
четвертые горевать о невыплаченных долгах, пятые – о своих
осиротевших маленьких детях.
- Уильям Шекспир «Генрих V» 38
15
«Персефона», лазарет
1957
– Значит... если я стану добровольцем для испытаний плазмидов, – сказал мужчина со шрамами на запястьях. – Меня выпустят отсюда…. – Карл Винг пожал плечами: – Конечно, я понял этот момент, но где гарантии, что меня просто не запрут в каком-нибудь другом месте в Восторге?
София Лэмб замялась. Она и ее пациент сидели в хорошо освещенном маленьком лазарете «Персефоны», где все стены были облицованы металлом. И этот длинноволосый, маленький, взволнованный человек в тюремной робе смотрел на нее с доверием. Ей даже захотелось закурить. Она бросила эту привычку, но сейчас бы отдала все доллары Восторга за одну сигарету. А он все смотрел на нее зелеными грустными глазами, надо было отвечать:
– Эм… да-а-а, в некотором смысле, – призналась София, не забыв про улыбку. – Вы будете в… научно-исследовательском комплексе. Но у вас появится возможность помочь делу, и, со временем, вы сможете обрести там смысл жизни. Вы говорили, Карл, что иногда жизнь кажется вам бессмысленной, будто бы здесь, в «Персефоне», у вас нет личности. Что…
Слова застыли на губах. Она не могла продолжать. Все это звучало так лживо. Ей предложили играть по правилам Синклера и отправить этого человека на опыты. София подумала об Элеоноре, ее собственной дочери, которая тоже сейчас была подопытной в экспериментах где-то в Восторге…
«Я сбилась с пути», – поняла София.
Она занималась с заключенными «Персефоны» отчасти для того, чтобы завоевать доверие коменданта Найджела Вейра, и отчасти для того, чтобы познакомить «пациентов» со своей философией. София создавала спящих агентов, которые начнут действовать, когда она подаст условный сигнал. Все это часть плана, цель которого – побег из «Персефоны» и свержение Райана...