– Мистер Райан, как вы, сэр?
Райан обернулся к «Фонтейн Фишерис» и взглянул на Фрэнка Фонтейна, стоявшего в дверном проеме и державшего руки в карманах. На нем было желтое пальто и костюм-тройка, черные туфли в гетрах. На лысой голове бликами отражался синий свет от вывески – его собственное имя светилось над ним. В одном шаге от него курил и щурился от сигаретного дыма бандитского вида телохранитель, которого Фонтейн привез недавно, – Реджи, кажется. Этот Реджи смотрел на Салливана с какой-то презрительной ухмылкой.
Райан вежливо кивнул:
– Фонтейн. Похоже, вы неплохо устроились здесь. Мне нравится эта вывеска. Весь этот неон делает Восторг ярче.
Фонтейн кивнул, посмотрев вверх:
– Да. Светит, прямо как 42-я на Манхэттене27. Я помог вам, мистер Райан? А то как раз собирался проверить мою рыболовную субмарину...
– Ах да. Рыболовные субмарины. Мне хотелось бы посмотреть их документы.
– Вот так? Вас это беспокоит? – тон Фонтейна был холодным, за уважением таилась издевка.
– В Восторге достаточно протечек, – иронично отметил Райан. – Мы не хотим, чтобы что-то лишнее проникало сюда или же ускользало во внешний мир. Никто не приезжает и не покидает это место без специального разрешения.
– Если в Восторге так любят соблюдать правила, то их тут должно быть немерено, – пробормотал Реджи.
– У нас ровно столько правил, сколько необходимо, – сказал Райан. – Никакого грабежа. Но и никто не уезжает из Восторга и не ввозит товары, которые мы не хотим здесь видеть. Никаких продуктов и религии, никакой «Библии» или других «священных» книг. Предметы роскоши мы будем производить здесь сами так скоро, как только сможем. Никаких писем и переписки с внешним миром. Секретность – наша защита.
– Я не смог бы не узнать о ваших законах о контрабанде, – усмехнулся Фонтейн, – вы прислали мне их в кабинет. Письмо с такими большими, черными буквами. Или ваш человек прислал.
Салливан хмыкнул сам себе.
– Я думаю, вы меня понимаете, – сказал Райан, тщательно сохраняя в голосе деловой тон. – Рыбный промысел может оказаться слабым звеном… – он замялся, аккуратно подбирал слова. Фонтейн был сильным предпринимателем, и Райану это нравилось. Он даже собирался перекупать у «Райан Энтерпрайзес» площади для новых магазинов. Все в духе Восторга. Но Райан должен был показать Фонтейну, где проходят границы. – Рыбак не должен привозить в Восторг ничего, кроме рыбы.
На лице Фонтейна мелькнула улыбка:
– У нас нет проблем с тем, чтобы отличать рыбу от не-рыбы. Запах. Специальные весы.
Реджи тихо рассмеялся.
Райан прокашлялся и продолжил:
– Мы здесь все личности, Фонтейн. Но еще и звенья в Великой Цепи производства... Великая Цепь объединяет нас, когда мы трудимся во имя собственных интересов. Но если кто-то разрывает эту цепь ввозом контрабанды, то он слабое звено. Даже идеи могут быть контрабандой…
Фонтейн улыбнулся:
– Самым опасным ее видом, мистер Райан.
– Я желаю вам удачи и процветания бизнесу, – ответил тот.
– А я бы, знаете ли, чувствовал себя куда более причастным к этому городу, если бы вы пригласили меня в Совет Восторга, – мягко произнес Фонтейн и прикурил от золотой зажигалки. – Хотите сигару?
– Нет, спасибо, – Райан присмотрелся к сигаре. – Я так полагаю, что она сделана в Восторге?
– Естественно, – Фонтейн поднял сигару, чтобы Райан смог ее рассмотреть.
Тот уклончиво улыбнулся.
– Возможно, у вас сложилось впечатление, что совет это какая-то огромная, могущественная организация. Но это просто комиссия для надзора за предприятием, наблюдает за всем, но не вмешивается. Отнимает много времени, если честно, – Райан не был в восторге от идеи привести в Совет пронырливого и решительного Фонтейна. Он любил конкуренцию, но не когда ему дышали в затылок. – Но я вынесу вашу просьбу на рассмотрение.
– Тогда все отлично! – Фонтейн выпустил в воздух синюю струйку дыма.
Он выглядел расслабленно, как уверенный в себе, беззаботный человек. И, может быть, было в его глазах нечто, что узнал Райан. Намек, вспышка, которая отражала готовность Фонтейна сделать что угодно… лишь бы добиться желаемого.