Это был первый раз, когда Фонтейн услышал ее смех, хрупкий, почти нечеловеческий звук.
– Так этот АДАМ, – Фонтейн взглянул на полностью исцеленную кожу спящего, – если вы получите больше слизней, и, может быть, людей, для работы в качестве… как вы предпочтете их назвать, хозяев… вы сможете пустить это вещество в массовое производство?
Она кивнула человеку-невидимке за спиной Фонтейна:
– Да, со временем.
– Но, – доктор Сушонг покачал головой, – Сушонг уверен, что АДАМ может вызывать привыкание! Мои исследования человека показали: все, что вызывает легкие изменения в природе человека, приводит к привыканию! Человеку плохо, он употребляет алкоголь, очень быстро чувствует себя немного лучше – развивается зависимость от алкоголя! То же самое с опиумом! Может быть, такое же и с АДАМом. Быстрое изменение в человеке – привыкание! Организм развивает потребность в нем! Сушонг наблюдает за изменением в том человеке, которого Тененбаум нашла на причале. Иногда он…как это говорят? Он под «кайфом».
«Привыкание? Еще лучше». Фонтейн подумал о времени, дороговизне и рисках, сопряженных с доставкой мака из Кандагара.
Да. Он почувствовал это. Его вложения в Тененбаум и Сушонга начали окупаться.
– Продолжайте работать над этим, – нетерпеливо проговорил Фонтейн, – я сделаю так, что это окупит все потраченное вами время, все наше время!
Медицинский павильон
1953
Мечтательно сидя за столом в своем кабинете в медицинском павильоне, доктор Дж. С. Штайнман скучал, уставший бороться с собственными порывами. Только сейчас он начал понимать, зачем приехал в Восторг.
Штайнман взял сигарету из ящичка с кораллового стола, поджег ее от серебряной зажигалки в форме человеческого носа, потом встал, раздвинул шторы, чтобы взглянуть в круглое окно и полюбоваться на море, где бурые водоросли и морские веера плавно танцевали в такт течению. Такой успокаивающий вид. Ничего общего с Нью-Йорком. В «Большом яблоке» правила вечная суета и люди, препятствовавшие человеку.
Под этим подразумевалось осуждение, которое его возмущало, этот мелочный суд над его величием. Как объяснить, что это все равно, что тянуться к Венере, в надежде превратить ее в свои карманные часы? Как он смог бы объяснить, что иногда его посещала богиня Афродита? Он слышал голос богини так отчетливо…
«Мой дорогой доктор Штайнман, – говорила Афродита.– Творить как боги – означает быть богом. Только ли бог может придавать форму лицу? Вы делали это снова и снова: брали то, что было лоскутками, а создавали нечто изысканное, прикладывали руки к посредственному, чтобы сотворить изумительное. Но секрет каждого мужского и женского лица спрятан. Утраченное совершенство скрыто. Под лицом женщины, которую низкие, вульгарные люди именуют «красивой», есть другое, прекрасное лицо – платонический идеал, укрытый в толще поверхностной красоты. Если вы сможете освободить это Прекрасное лицо от оков почти прекрасного, вы станете богом. Что может быть важнее красоты? Это я, сама Афродита, вдохновила поэта Китса. В прекрасном – правда, в правде – красота31! Спрятанная симметрия, что лежит в основе неровной, уродливой поверхности. И вот парадокс: только пройдя через темные врата хаоса, через укутанную тенями долину «безобразного», можно закончить поиски и обрести совершенство!»
Ох, как богиня взволновала его! Да, это правда, он слышал ее голос, когда принимал эфир – кокаин и эфир по очереди – но это не была простая галлюцинация. Он был уверен в этом.
И когда Райан обратился к нему, сказав, что инновационная хирургия будет необходима в Восторге, он услышал, как Афродита зашептала вновь: «Вот оно! Вот тот шанс, вот та возможность, вот тот тайный мир, о котором ты мечтал, место, где ты сможешь обрести совершенство! Убежище, где мелочные насмешники не смогут найти тебя!»
Штайнман выдохнул струйку дыма в потолок, к вентиляционному отверстию, и повернулся, чтобы взглянуть в зеркало. Он знал, что был «красивым» мужчиной. Элегантный подбородок, уши правильной формы, темные глаза, заниженные, идеально подстриженные усы, точно знак ударения над каждым его словцом…
Но под этим лицом ждало своего часа другое. Посмеет ли он обрести свое идеальное лицо? Сможет ли провести собственную операцию, может быть, использую зеркало? Сможет ли…