– Алекс, – сказала я, сжимая виски, – это решать мне, а не тебе. Теперь мне придется провести с ним вечер – но кто от этого выиграет? Дело не только в том, что ты поставила меня в очень неприятное положение – главное, что от этого и пользы-то никакой нет.
Алекс опять надулась.
– Но я хотела как лучше…
Я прикрыла глаза.
– Как там говорил Курт Тухольский[3]? «Главный враг добра – не зло, а добрые намерения».
Алекс помолчала.
– Ты злишься на меня? – спросила она наконец и посмотрела на меня снизу вверх.
– Вовсе не злюсь. Но я не ожидала, что ты так меня подставишь.
– Извини.
– Не делай так больше, Алекс. Правда, не надо.
Она кивнула:
– Обещаю.
Едва договорив, она кинулась мне на шею и сжала меня в объятиях. Еще посмотрим, можно ли положиться на это обещание. Только мы перестали обниматься, вернулась Алена.
– Ну что, девочки? – проговорила она, пристраивая еще несколько тарелок на верх посудной башни, которую мы соорудили.
– Помочь тебе с мытьем? – спросила я. При мысли о том, что надо вернуться в столовую, у меня волосы вставали дыбом.
– Что ты, а посудомоечная машина зачем? И вообще это может подождать до завтра, – ответила она.
Алекс подкралась к матери и дернула за платье.
– Ну? – потребовала она. – Скажи уже, как тебе Себастьян? Он классный, правда? Скажи, что классный – ведь он действительно классный. Ну так говори: он классный?
Я округлила глаза. Пожалуй, слово «классный» повторялось слишком часто. Но Алена улыбнулась и положила дочери руку на плечо.
– Да, он классный. Даже очень классный.
– Вот видишь, я же тебе говорила! Его невозможно не полюбить! – Алекс обняла мать, та улыбнулась.
– Вы познакомились с Себастьяном только сегодня? – удивилась я. Все же он не первый год дружит с Элиасом.
– Я его видела лишь однажды, года два назад, и то на бегу. По-настоящему мы познакомились только сегодня, – ответила она.
Я кивнула.
– Ну что, давайте проверим, классный ли повар наш классный Себастьян, – продолжила она и направилась к холодильнику, откуда достала огромную посудину с шоколадным муссом. Плошку с ягодами она сунула Алекс, а я тем временем достала из шкафчика над раковиной маленькие десертные тарелочки.
Стоило вернуться в столовую, как обруч в груди сжался снова. Когда я увидела, что Элиас стоит позади своего стула, прислонившись спиной к стене и глядя на меня, мне захотелось немедленно сбежать. Но я сжала зубы и двинулась вперед. Как было бы здорово расхохотаться ему в лицо, показать, что я выше всех этих глупостей, что он мне безразличен! Но мне не удалось даже голову повернуть в его сторону.
Поставив тарелочки на середину стола, я вернулась на свое место. Часы над дверью показывали 20:17. Да, время против меня. Течет медленно, вязко. В голове у меня носились тысячи мыслей, и я пыталась на них сосредоточиться, но думать мне удавалось только о том, что Элиас стоит у меня за спиной, метрах в двух от силы. Я натянула рукава свитера до кончиков пальцев.
А прямо напротив Алекс льнула к Себастьяну и все нашептывала ему что-то на ухо. Он улыбнулся, приобнял ее и поцеловал в губы. Они выглядели так трогательно, что больше всего на свете мне хотелось отправить их вместе со всеми прочими счастливыми парочками на Луну. Я отвела взгляд.
Алена ненадолго ушла, чтобы, по ее словам, что-то еще принести, отец погрузился в разговор с Инго, а мать подперла рукой подбородок и с улыбкой наблюдала за Алекс и Себастьяном. От меня не укрылось, что при этом она то и дело посматривала на меня. И я спрашивала себя, кто из нас двоих, больше страдает от того, что мне не везет с мужчинами.
Внезапно вспыхнул яркий свет, я заморгала. Алена стояла посреди комнаты, в руках у нее был фотоаппарат, направленный на меня.
Прекрасно. Мало того что вечер сам по себе отвратительный – теперь он еще и увековечен на фото, чтобы до конца жизни у меня было напоминание о нем.
Следующими жертвами она избрала Алекс и Себастьяна. Когда полыхнула вспышка, они посмотрели на Алену, улыбнулись ей и тут же вновь принялись ворковать. Мама вдруг положила руку мне на плечо.
– Сними нас вместе! – крикнула она Алене. Я решила быть хорошей дочерью и улыбнулась в надежде, что на фото улыбка будет выглядеть не такой вымученной.
Сфотографировав нас, Алена не успокоилась: она принялась щелкать каждого из присутствующих с десяти разных ракурсов.
– Как тебе вино, Эмили? Подлить? – спросил Инго.
Я глянула на свой пустой бокал. Конечно, сегодняшний вечер ни в коем случае не должен кончиться, как недоброй памяти Хэллоуин, но моим нервам не помешал бы еще глоточек.