Ближе к цели его пытались перехватить ещё двое, этих Митиков обошёл, просто подняв потолок до пяти тысяч, поршневым не хватило скороподъёмности угнаться.
А он уже был над местом, поймав окно в облачности, увидев то, что нужно, не задерживаясь, положив на левое крыло, уходя на разворот.
Сообщение будет коротким: «Корабли. Много».
Погодя дав уточнение: «Три линкора в кильватерном строю в окружении эскорта».
– Три линкора. Значит, это не какое-нибудь крейсерское соединение на подпевках, а главные силы. Что думаете? Других свободных линкоров, кроме как под началом адмирала Мýра и, возможно, успевшего протащить своих старичков Бонэм-Картера, у англов тут быть не должно. А? Если только, х-х!.. – Скопин подавил смешок, закашлявшись.
Штурман покосился – с чего это командир веселится?
– Да вспомнил я одного историка-критикана из диванных экспертов, обмусолившего подобную альтернативу. Он там у себя вообще в сепаратном замирении союзников с немцами быстренько отремонтировал с помощью британских ресурсов покалеченный англичанами же «Тирпиц». Бредовей не придумаешь.
– Больных на голову хватает…
– Ух ты! Да вы прям в точку[147].
– Как бы там ни было – три линейных корабля, – капитан-лейтенант сохранял серьёзность, – если только Митиков не ошибся, спутав их.
– С чем? Хотя бы приблизительно по весу тоннажа? С крейсерами? Сомневаюсь. Даже с его малым морским опытом трудно перепутать британские линкоры с британскими же тяжёлыми крейсерами.
– Будь Митиков в этом деле более опытным, как нынешние профессионально обученные лётчики-наблюдатели, он бы ещё и скорость по кильватерным дорожкам определил, и курс не приблизительный дал, – проворчал штурман, ориентируя на карте место британской эскадры.
Точный курс и скорость они установят позже другими способами. Никуда британцы не делись, никуда уходить не собирались, по всей видимости, не оставив своих решительных намерений.
Замкнутые горизонты
На войне абсолютных истин не предусмотрено.
Тёмный силуэт томительно долго маячил за кормой.
Медленно, лишь ненамного превышая эскадренную скорость хода догоняемого соединения, по две-три мили в час, линкор с адмиралом Мýром на борту сокращал дистанцию. Что объяснялось только одним – нежеланием машинных команд допускать перерасхода топлива.
Лишь поравнявшись с концевым эсминцем растянувшегося эскадренного ордера, линейный корабль «Кинг Джордж V» под флагом командующего флотом на грот-мачте заметно прибавит, уверенно пересекая построение вдоль, выходя в голову кильватера тяжёлых кораблей.
Линейный… или же, классифицируя иной традицией, – супердредноут HMS Malaya под брейд-вымпелом вице-адмирала Бонэм-Картера отсалютует проходящему борт о борт флагману положенным церемониально-флажным набором. Сам Картер выйдет на крыло мостика, чтобы поприветствовать командующего воочию, заранее хмурной, вдруг испытав странное неприятие или даже неприязнь. Неприятие корабля и неприязнь к приплывшему на нём адмиралу.
Проходящий траверзом в двух с половиной кабельтовых King George V нёс в себе все фамильные черты британского кораблестроения подобного Battleships-класса: замкнутая рубленой геометрией башен и надстроек фундаментальная целостность и функциональность.
– Утюг, – навернётся на язык. Осекаясь: не в честѝ офицеру Королевского флота столь непочтительно отзываться о кораблях Его Величества. Как и винить командующего, лишь выполняющего то, что от него требовали долг и ситуация.
И ничего не мог поделать – эмоции…
Сейчас мрачный силуэт линкора, как и образ непреклонного адмирала Мýра, для него – вице-адмирала Бонэм-Картера, олицетворяли безжалостную силу судьбы, вновь задвинувшей его на вторые роли, несправедливо отобрав возможность реабилитироваться.
Невезучий адмирал.
Всего лишь краткая цепь случайностей, неоправданно закрепившая за ним дурную славу: в 1942 году во время конвойных операций потерянный под его флагом лёгкий крейсер «Эдинбург»… следом, перенеся вымпел на другой корабль, – HMS Trinidad… вскоре пришлось покинуть и его – крейсер был торпедирован и затонул.
А уж склонным к мрачным эпитетам суеверным морякам многого не надо, с подачи какого ухаря спасательные жилеты на флоте тут же окрестили не иначе как «бонэмами».
147
Речь идёт о А. Г. Больных, пометившего «Вариант „Бис“» в одной из своих книг – «Дуэли авианосцев». Я бы сказал – гаденько пометившего. И если С. Анисимов писал именно приключенческую альтернативу, в которой, особенно во флотской теме, он придерживался определённых заданных параметров «что, если?», да с совершенно естественным и правильным посылом «болеем за наших»… то А. Больных, претендующий в своих военно-исторических работах на фактологическую сторону вопроса, исключительно собственным экспертным мнением и язвительной манерой всякий раз навязчиво пытается изобразить, что де «все кругом дураки, один я умный». Причём Больных и сам там на своих страницах тужится альтернативными зарисовками, в которых, если честно, даже удивляет тот градус презрения и издёвки по отношению к советским людям, защищавшим свою страну в тяжелейшей войне. Защищали, как могли. Да, небезгрешно в плане ошибок. У него там, у Больных, Левченко дал в морду матросу, поступок для адмирала, согласитесь, за гранью. Хотя может, А. Больных знает что-то, чего не знаю я? Во всяком случае, из общедоступных источников. Ну да, собственно, и пёс с ним. Его «строго экспертное» суждение тоже имеет право на жизнь, хотя бы для контраста, в своеобразии добра и зла.
Простите, уважаемые читатели, но я не мог не выплеснуть своё эмоциональное мнение на самой доступной для меня платформе.