Обратились за разъяснениями к отечественным разработчикам в этой области с целью выяснить, каким образом противник может управлять и нацеливать ракеты, и как с этим бороться. Ответ специалистов удовлетворил лишь отчасти. Перспективные работы, где коррекция реактивного снаряда осуществлялась при помощи РЛС методом «осёдланный луч», и у самих англичан откровенно буксовали. Все дружно сошлись на той точке зрения, что если уж у британских инженеров в этом деле ничего не получается, то «иванам» и подавно не светит. Самая очевидная версия: русские используют более простую технологию, вероятно, германскую трофейную – наведение по радиокоманде.
В военном руководстве информацию примут к сведенью. Тем более что известные меры противодействия подобному оружию, особенно с появлением у немцев планирующих бомб, в Королевском флоте уже предусматривались[150].
В остальном для британского штабного руководства всё вписывалось в известные представления. Линейные корабли Советов, включая тяжёлый (линейный) крейсер – их основные тактико-технические характеристики были просчитаны ещё на закладке и постройке. Лёгкий авианосец-переделка, оказавшийся вне плана, вряд ли мог представлять из себя что-то необычное (выдающееся). Что, конечно, не отменяло прекрасное качество его авиагруппы. Это признали все. Принимались (оправдывая и не оправдывая) ошибки адмирала Мýра в артиллерийском бою, не ведавшего, что ему противостоит один линкор и один (похожий) корабль поменьше. Всё это – все сильные стороны советской рейдерской эскадры – уже не имело значения в условиях утраты ею в той или иной степени боеспособности.
Пожалуй, только четвёртый корабль в составе русских оставался тёмной лошадкой, и то лишь потому, что флотские специалисты не могли определиться с его классификацией. Им нужны были подробности.
Тут приходилось довольствоваться информацией из первых рук. Те лётные экипажи «Индефатигейбла» и «Формидэбла», которым довелось более-менее рассмотреть нестандартный корабль (много с высоты мельком не рассмотришь), не уставали повторять: «Взлететь колёсному самолёту с подобной площадки в корме возможно только с использованием катапульты, сесть невозможно», – начеркав кто во что горазд эскизные наброски, скорей, силуэты увиденного.
Затем удачным подтверждением отыскалась пусть и плохого качества картинка, попавшая в кадр фотопулемёта «Корсара».
– Гидроавианосец?.. – почти констатирует контр-адмирал на месте… Отвечая настоятельным просьбам руководства, командир соединения Филип Вайен будет вынужден заняться этим делом лично: опрашивать пилотов, изучать снимки и лично же вести удалённый за тысячи миль радиотелеграфный обмен с адмиралтейством – диалог в режиме точка-тире, передав в штаб флота словесный портрет. А по-другому никак.
– Авиатендер? – чуть по-другому прозвучит в штабе флота. И тоже будут склонны констатировать, помня, для примера, о своих экспериментальных потугах[151]. Не иначе, русские пытаются решить какие-то задачи посильными средствами.
По логике жанра квалифицированный штат адмиралтейства должен был правильно соотнести, в общем-то, сомнительно классифицированный корабль с рассказами лётчиков о сильном зенитном противодействии ракетными средствами. Гидроавианосец (на первый взгляд) мог иметь двоякое целевое назначение, являясь скорее крейсером противовоздушной обороны. Во всяком случае, для рейдерского соединения, действующего на вражеских коммуникациях в условиях неоспоримого господства противника в воздухе, в этом имелся определённый смысл. Тем более что идея подобных кораблей для эскадренной службы ПВО в ряде западных флотов появилась ещё до войны. Похожей компоновкой баловались и японцы при проектировании своих крейсеров дальней разведки – сосредоточивая артиллерийское вооружение в носовой части, чтобы освободить кормовую под базирование катапультных гидросамолётов[152].
Искал ответы и Филип Вайен. И не находил. Не в состоянии распознать по скверной фотографии, что там размещалось у корабля в носу перед весьма приметным комплексом надстройки. Во всяком случае, ничего похожего в привычном его представлении на ракетные многоствольные установки. И ничего похожего на орудийные башни. Хотя бы.
150
Против радиоуправляемых ракет, при модернизации «Кинг Джорджей» планировалась и была частично произведена установка генераторов помех «тип 651».
151
В начале войны в охране конвоев британцы от безысходности использовали своего рода суррогаты авианосных кораблей – катапультные суда FCS (Fighter Catapult Ship), с которых стартовали колёсные истребители Фэйри «Фульмар» или «Харрикейн» без возможности сесть обратно. Выполнив задачу, оказавшись вдали от берега, пилоты выбрасывались с парашютом, чтобы быть подобранными кораблями эскорта.