На самого Генри Мýра четырнадцатидюймовки «Кинг Джорджа», линейного корабля новой постройки, оказывали не более чем успокаивающее действие. Пожилые «Малайя» и «Рамиллес» несли и того больше.
– Субмарины противника, – коротко бросит адмирал, очерчивая штабистам не то чтобы непреодолимую проблему. К сорок четвёртому году Королевский флот, тренируясь на U-ботах, вполне научился бороться с этой напастью. Однако эсминцев противолодочной обороны, которых, казалось, немало в составе соединения, всё равно было недостаточно для полной уверенности.
– Полной уверенности здесь быть не может, – назидательно надавит командующий. – Русские, конечно, не упустят шанса выставить массовую завесу из наличных подводных лодок на нашем пути следования. И чем ближе мы к их базам и коммуникациям, а мы всё ближе, тем актуальней угроза.
А ещё Мур с минуты на минуту ожидал налёта советской базовой авиации. Именно поэтому он отобрал у Вайена все уцелевшие после атаки «Уайлдкеты». Вернув на эскортные авианосцы, где имелась штатная материальная часть для их ремонта, даже повреждённые, способные к перелёту истребители.
Пока же русские попытались их лишь прощупать – провести разведывательную вылазку группой своих истребителей. Но напоролись на воздушный патруль. С неясными последствиями[158].
Собственно, воздушную поддержку уже могли оказывать и «Сифайры», которые Вайен приберёг для себя. 100 миль для кораблей авианосного соединения, спешащего на экономическом ходу состыковаться с главными силами, это ещё долго, самолётам – на прыжок. А с учётом догоняющего резерва – два флайта истребителей с авианосцев-доноров, воздушный зонтик над эскадрой при правильной организации можно было бы считать более-менее обеспеченным.
Адмирал всё же улучит минутку открыть иллюминатор, подставив лицо солёному, пресыщенному влажностью ветру, и что-то ему подсказывало, что воздушного налёта, скорее всего, не будет. Погода портилась, и портилась, как это случается в приарктической зоне, быстро.
– Сэр! – в помещение торопливо вошёл связист-дешифровщик, всем видом выражая «важно!». – Радио, открытым каналом.
Сообщений поступило сразу два, и оба некодированных. Выход в эфир прямым текстом, не тратя времени на шифрование, говорил сам за себя – экстренность передачи данных и, возможно, экстренность ситуации для адресантов.
Очевидно, так оно и было.
Прежде чем замолчать (замолчать, как потом выяснится, навсегда), HMS Vénturer успела назвать координаты места советской эскадры.
Торопливое сообщение экипажа «Валруса», сумевшего выйти на визуальный контакт с кораблями противника, оборвётся на полуслове самым трагическим образом. Ценность репортажа опытных лётчиков-наблюдателей была в доведённом факте: русские, как видно, пытались реанимировать повреждённый линкор, и не собирались его оставлять, проводя операцию буксировки.
– Что ж, джентльмены… – командующий сбился на паузу, осмысливая сложившиеся два плюс два. Поступившая информация открывала ряд тактических возможностей. Но если говорить прямо – всё сводилось к единственному знаменателю: у британского соединения были все основания догнать и добить подранка. А уж даст ли повреждённый линкор большевиков какой-то ход или его будут тащить на буксире, вознамерится ли советский адмирал ввиду угрозы его защищать всеми оставшимися силами, это уже нюансы. Скорость передвижения русских заведомо не предполагалась высокой, и ситуация виделась в благоприятном свете.
– Что ж, можно сказать, что все наши совместные усилия оказались ненапрасными. И очень возможно, принесут свои плоды. Надо только их снять. Плоды. Кто тут говорил о классическом артиллерийском надводном бое?! – в этот раз адмирал Мур, положительно линкорный адмирал, выразит удовлетворительные интонации. – Как видно, всё к тому и идёт. Авиация из-за погоды вновь выпадает, а значит, вот вам наглядное воплощение ещё довоенных доктрин: самолёты наносят какие-то повреждения вражеским кораблям, снизив их манёвренность и ход, дело довершают пушки капитальных кораблей.
Прошу взглянуть…
Переданные флагманскому штурману капитан-лейтенанту Элксенсону бланки телеграмм пошли по рукам, офицеры оживились, обмениваясь репликами.
158
«Разведывательная вылазка» – это тот самый вылет Як-39 с поддержкой. Скоростные качества реактивной машины англичане, скорее всего, попросту не успели осознать. Пилоты воздушного патруля не оценили из-за дальности контакта. Что же до операторов корабельных радаров: либо расчёт скорости объекта по доплеровскому сдвигу частоты не был сделан, выдав лишь основные параметры – дальность, высоту и азимут, либо о замеченной странности в неуверенности показаний не доложили.