Лишился части винтов левобортной группы и флагман вице-адмирала Бонэм-Картера. Следуя позади, оба старых дредноута приняли удар уже с менее полукилометрового предела, в самой невыгодной конфигурации – с траверза, в бортовую проекцию. О силе воздействия говорил тот факт, что одну из турбин левого борта HMS Malaya сдвинуло с фундамента, местами нарушилась целостность корпуса, в часть отсеков проникала забортная вода. До поры протечки фиксировались как незначительные, но вскоре стали поступать тревожные доклады: где-то лопались швы и переборки, не выдерживая внешнего напора, расходясь, ширясь, провоцируя уже более обширные затопления.
Там, в трюмных низах линейного корабля начиналась напряжённая борьба за живучесть.
Всё с момента инициации – по времени – измерялось в секундных эквивалентах! Для тех, кто оказался вовлечён, принимая на себя прямые последствия, успев увидеть, и уж точно ощутить поражающие факторы – каждый переживал своё, за себя. В состоянии ли обозревать, что там и как там у соседей – мателотов…
Дозаправившийся от танкера дестроер-лидер[174] HMS Faulknor обходил линкорный ряд правым траверзом, поравнявшись в кабельтове с концевым, когда набравшая свой 250-метровой пик базисная волна вскинула эсминец на гребень, точно щепку, буквально опрокинув его на распластавшийся в подножии рукотворного цунами «Рамиллес».
С грохотом проскрежетав транцем по надстроечным нагромождениям линкора, сцепившись железом за железо, эсминец замер на правой стороне бака. Долго бы это не протянулось, под тяжестью непрошеного 1500-тонного водоизмещения линкор накренило, отпуская… Злополучный «Фолкнор» почти освободился, сползая в воду, когда в его разрушенной кормовой части что-то стало прогрессивно детонировать, возможно, глубинные бомбы.
Для старого дредноута порождённый ядером гидравлический удар и без того не прошёл даром, спровоцировав не только подводные разрушения обшивки корпуса. Местами лопнул набор, усугубляя деформацию переборок. Вода беспрепятственно залила сразу несколько до недавнего герметичных отсеков.
Новые увечья только усугубили.
Оседлавший линкор истерзанный собственными детонациями эсминец уже соскочил, но «Рамиллес» успел наглотаться, сильно просев носом, не переставая крениться на правый борт.
Это был конец!
Экипаж, подчиняясь приказу с мостика, бог весть как разосланному по умирающему обесточенному кораблю, оставил борьбу за живучесть, спеша наверх спасаться по возможности. Мало кто успел. HMS Ramillies, точно почуяв это предательство, меняя обречённость на покорность, окончательно завалился на бок, неожиданно быстро для такого водоизмещения погружаясь в воду.
Всего через десять минут волны сомкнутся над его мачтами, разверзнув жадную пасть водоворота, безжалостно всасывающую барахтающиеся тела.
Ещё пять минут ему было, чтобы опуститься на грунт.
На этом потери для англичан не ограничились. В зоне поражающего воздействия оказывались и два тяжёлых крейсера, что следовали позади колонны линкоров правым уступом. Сравниться с крепко построенными и хорошо бронированными линейными кораблями десятитысячные вашингтонцы[175], разумеется, не могли, однако отделявшее их от эпицентра расстояние, как и то, что встречать ударную волну они должны были носовыми обводами, предполагало, что отделаются они лёгким испугом.
Вмешался человеческий фактор.
Возможно, рука рулевого на крейсере «Девоншир», несомненно, видевшего страшную картину великанского взрыва прямо по курсу, в тот момент дрогнула, не совладав с управлением и курсовой линией. Набежавшая мощная подводная ударная волна прошлась по всей длине левого борта корабля, металл корпусной обшивки повело, точно судорогой перистальтики, деформируя на разрыв.
Последовавшее 28-метровое цунами, поднимавшее корабли, проходя под ними, ещё больше дезориентировало крейсер, поставив к новой угрозе – к обрушившейся базисной 250-метровой лагом, под напором которой HMS Devonshire повалило, покидав из стороны в сторону, опрокидывая. На дно он уходил, разламываясь пополам.
Та же участь, наверное, постигла бы и следовавшего позади в четырёхстах ярдах мателота – HMS Berwick, если бы тот вынужденно отвернул, дабы избежать столкновения. Всё произошло настолько быстро, что на «Бервике» просто не успели адекватно отреагировать, сохранив курс, встретив удар форштевнем. Крейсер получил лишь некоторые повреждения в носовом развале, помятые бока да сбитые лёгкие антенные конструкции, пережившие стихию сравнительно удачно. Само собой, это не касалось загрязнённой радиацией воды, захлестнувшей корабль.
175
Ограниченные стандартом Вашингтонской конференции 1922 года – не более 10 тысяч тонн водоизмещения, 203-мм калибр артиллерии – тяжёлые крейсера.