Франклин Делано Рузвельт не столь вникал в технические или научные детали (всего не охватишь), сколько, по своемý обыкновению, смотрел на приставленных к делу ответственных исполнителей.
Научный руководитель проекта Оппенгеймер… которого ищущие шпионов спецслужбы первым же и заподозрили, зацепившись за его прежние связи с левыми политическими организациями.
Умевший видеть людей Франклин не поверил предубеждениям офицеров из контрразведки. Явившийся на встречу физик, в досье которого отмечалось чрезмерное тщеславие, на цепкий взгляд президента легко читался, открыто излучая уязвлённое самолюбие учёного, обойдённого в первенстве открытий.
«Не стал бы он…»
Генерал Гровс… человек, вне сомнений, на своём месте, эталонный служака, по-военному прямой и жёсткий, не склонный рассуждать, а требовать исполнения.
«Что ж, ограниченность, характерная для узких специалистов, не избавляет от потребности их услуг», – подумает об обоих президент, в целом сумев из всего сделать правильные выводы.
От него ждали, и он, наконец, заговорит:
– Факты, как я понимаю ситуацию, тяготеют к тому, что русским, по всей очевидности, удалось создать своё ядерное устройство. Ядерное устройство достаточно мощного эквивалента. И достаточно компактное, если принять версию оснащённой боевой частью ракеты. Корабельного ли базирования?..
Увидев, как дёрнулся Гровс, Рузвельт качнёт головой:
– Нет, генерал, не думаю. Полагаю, удары русских были привязаны к какими-то именно базовым военным структурам. Иначе почему бы им не применить свои весомые аргументы ещё у Исландии, где, по заверениям наших добрых англичан, они их почти прижали?
Хотя здесь зреют иные странности: почему русские не применили супербомбы нигде более? На том же сухопутном фронте? И почему именно на море? Особенно если дважды? И едва ли не самое важное, джентльмены: сколькими зарядами они располагают ещё? Вообще? Если верить нашим учёным, процесс наработки активного материала дорогой и трудоёмкий. Не так ли?..
Дождавшись, пока все логические мыслительные процессы переиграют на лицах собеседников, президент, будто отмахнувшись, опустит:
– Всё это контекст, господа…
Подавшись телом вперёд, жалея, что не может встать со своего инвалидного кресла, чтобы подчеркнуть начальственную строгость:
– Главный на повестке вопрос, обращённый лично к вам: когда будет результат? Когда поспеют наши изделия[181]?
Позже днями…
Президент расслабленно сидел в кресле-каталке, с услужливо поданным стюардом чаем, поглядывая на держащих ровные спины военных. Присутствие на подобных совещаниях входило в круг его официальных обязанностей.
Справа строгий профиль генерала Маршалла, перекладывающего какие-то бумажки. За ним военный министр Стимсон, нетерпеливо поглаживающий кончиком пальцев свои усы. Кинг, почему-то явившийся в парадном мундире, сильно контрастируя с общим рабочим фоном флотских и армейских кителей. Его сверкающая белизной форма почти резала глаз, заставляя отводить взгляд.
«Может, это усталость?» – Франклин помассировал веки, осторожно придавливая глазные яблоки – отпустило. Скользнул взглядом по другим разного ранга офицерам, подумав:
«Да, список лиц, получивших допуск, наверное, к самому главному секрету Соединённых Штатов, Манхэттенскому проекту, теперь можно смело расширить».
Монополия на англосаксонскую тайну big bomb, вне сомнений, была утрачена. Более того, коммунисты их опередили. Сегодняшняя повестка комитета начальников штабов в контексте общих вопросов поневоле будет акцентироваться и на ядерной теме. В перспективах дальнейшего противостояния в этой сфере с русскими.
Рузвельт, силясь понять оппонента, вдруг увидел игру Сталина в другом, оригинальном свете. Удобная версия штабистов, что рейдовый поход советской эскадры ставил целью нарушить коммуникации в Атлантике, опровергался фактом наличия и применения ядерных средств.
«Не носила ли акция военно-морских сил СССР именно демонстрационно-диверсионный характер? Показать, что СССР обладает супероружием и способен задействовать его достаточно мобильным образом?
Здесь я снова возвращусь к вопросу: почему не использовали в Европе? Или это непременно о чём-то говорит, или мы столкнулись с каким-то непонятным фактом, для оценки которого у нас нет объяснений».
– Ну, почему же нет? Есть, – тихой догадкой пробормочет президент. – Радиация!
Догадка возникала не на пустом месте. Консультирующие президентский совет учёные-физики в свете английских фактов с моря явно пересмотрели уровень пагубных последствий продуктов ядерного распада. Но в отличие от своих военных советников, президент сразу понял гуманитарное и политическое значение последующих крайностей.
181
Первое испытание технологии ядерного оружия произошло 16 июня 1945 года в штате Нью-Мексико (США) в рамках Манхэттенского проекта.