Так что всем по заслугам.
Тогда, едва отстрелявшись «Вихрем», уходили полным возможным ходом, показав корму, – выдерживая курс на оптимальный разрыв дистанции с противником, полностью притихнув в радиоэлектронной среде, не подавая «высокое» на РЛС, не грея гетеродины радиопередатчиков.
Лишь когда угроза преследования, наконец, станет неочевидной, только тогда они довернут на румбы, скорректировав курс на соединение с эскадрой.
– Риски? Того, что нас по горячему следу настигнет быстроходный отряд эсминцев и крейсеров? Думаю, мы произвели на них должное впечатление 40-килотоннами, чтобы им там стало не до того.
К тому моменту их уже догнала новость, переданная лично Левченко: не вдаваясь, откуда данные, может, какой-нибудь незаметный «лунин»[185] подкрался, сумев проследить за британским соединением в перископ, но как минимум один потопленный британский линкор в актив можно было смело записывать. И, по всей видимости, потери одним не ограничивались.
«Теперь и на ПУ „Вихря“ намалюют чего-нибудь типа силуэта ЛК», – капитан 1-го ранга Скопин снисходительно улыбнётся. Ему уже стуканули, что кто-то из личного состава боевых расчётов ЗРК «Шторм» на направляющих пусковых установок, подражая лётчикам-истребителям, нарисовал рядком то ли звёздочки, то ли сбитые самолётики.
– Чем бы дитяти ни тешились.
– Что говорите?
– Да вот, не курится, – разминаемая сигарета рассыпалась табаком.
– Какая курица? – полковник КГБ шутил. Может, оттого, что настроение они себе немного подогрели – наконец-то всё шло к завершению. Кэп расщедрился на бутылку из своих запасов.
– Ничем мы не рисковали. Можно было бы и повторить, – Скопин взглянул на особиста даже с сожалением – «не догоняет?», пояснив: – Нас это не исчерпывало! Ничем мы не рисковали, имея в запасе ещё 40-килотонную БЧ. Смахнули бы весь догоняющий или будь там какой отряд скопом, только бы сунулись. Гулять, так гулять.
– Ещё бы, моральные табу сняты, бей ядером налево и направо, – вклинит на это далёкий от кровожадности Док, добавив с каким-то печальным трагизмом: – Испепеляющий триумф науки.
– Вспышка пожгла их при первом. Второй, подводный удар, был иного плана.
– Всё одно не позавидуешь. Им там, – рефлексировал научный работник, – даже не знаю, что лучше, что хуже: пройти через такое, в ужасе перед небывалым, или же быть в ужасе, зная, с чем именно пришлось столкнуться, осознавая ещё и последствия.
– Чего тут гадать? Сейчас они тут все ещё непуганые. Им только и останется, что оставаться в неведенье. Последствия? Какое-то время у них ещё останется несколько часов, может, чуть больше, пока лучевая болезнь будет протекать бессимптомно. А там уж…
Скопин пожал плечами. От этих разговоров – тоже мне моралисты – устойчиво потянуло дёрнуть, грамм так стописят. Дополнительно к тому, что уже…
«А что, имею право. В кабинетах Лубянки, чур меня чур, Берия не предложит».
– Говорите, какова была реальная необходимость и целесообразность, стóило ли оно того? И не правильно ли было бросить подбитый линкор, дружно унося ноги?
Ладно. На досуге оно и можно порассуждать о том, что линейные гиганты практически отжили свой век, и нужен ли будет подобный корабль Советскому Союзу с немалым бременем содержания, тем паче в период восстановления после военной разрухи.
Так вот, это предмет не нашего уровня. Не нам решать. Во всяком случае, после войны СССР зачем-то выкупил у финнов броненосец береговой обороны.
В наших силах было не дать британцам добить корабль, и поступили мы правильно! Поскольку это по-прежнему ценное боевое средство. И с политической точки зрения. Суперлинкор в известной мере несёт функцию демонстрации силы, притом наглядной – железяка грозная и функциональная в рамках своей специализации.
Ядерная бомба (а её стоимость-эффективность можно смело ставить вровень со здоровяком-дредноутом) здесь в очень похожем положении. Только в концепции обезьяны с гранатой – она одноразового действия. Но если у тебя есть вторая, очень полезно показать в действии первую. Иначе не поверят. Вот мы и показали. Поставили их раком перед факом… пардон, описка – перед фактом. Дали понять англосаксам, что СССР располагает специальными ядерными средствами.
185
Нарицая советского моряка-подводника Н. А. Лунина, известного своей атакой на «Тирпиц».