Ужé все, обе стóроны, понимали – осталось немного. До конца! И потому не жалели патронов, давя на гашетки, поливая до упора: небо перечёркивали мелькающие бело-огненные хаотичные разлётом пулемётные росчерки (трассирующий в ленте каждый второй, третий), полосовали заметно-дымные дорожки пушечных… всё мельтешило, встречно переплеталось, длинными очередями выписывая изгибающиеся траектории.
Получая пробоины даже от попадания 20-миллиметровых снарядов, «Грумманы» умудрялись оставаться на крыле, упорно продолжая держаться в воздухе, упорно продолжая следовать к цели.
Для советских лётчиков, не менее напористо лезших на обострение, сейчас шёл размен времени на фактор самосохранения, жертвуя машиной – сколько выдержит «полудюймовых»? И всё одно – сомнительно жертвуя собой, ибо внизу простирающийся ледяной встречей океан.
Як-9 атаковал с фланга, держась в одном эшелоне с англичанами, дабы те, перекрывая себе же директрисы, не могли бить по нему в несколько стволов.
Порывисто раскачивающийся на перекладке с крыла на крыло, точно маятник, гвардии капитан Коломиец[63] ворвался в середину британского построения, расстреляв первого попавшегося – «двадцатимиллиметровые» хлестнули по капоту, вырывая куски обшивки. Тот вспыхнул, треща повреждённым, уже не вытягивающим мотором. До поверхности ему было лишь клюнуть носом, обрывая полёт, обрывая ударом об воду жизни.
Ошеломительно лавирующий в плотных порядках истребитель поймал в прицел другой торпедоносец, вспоров тому брюхо. И вместо того, чтобы взмыть, где его наверняка бы скосили в несколько стволов, поднырнул вниз! Подфюзеляжные оборонительные точки «Эвенждеров» отдыхали ввиду низкопрофильного полёта, не ожидая, что кто-то сунется в зажатый просвет между самолётами и водой. Опомнились уже вдогонку…
Унося на оперенье хвоста пулевые отверстия, шалый «Як» вырвался из паутины беспорядочных трасс на свободу.
Командир третьей эскадрильи капитан Амет-Хан Султан атаковал по горячке, сорвавшись с двух тысяч резким переходом с крутого на пологое пикирование.
Долбил напропалую, разогнавшийся истребитель – орудийная платформа аховая, большая скорость не способствовала большой точности. Тем не менее подвернувшийся под пушечную очередь торпедоносец брызнул остеклением фонаря, не оставляя шансов экипажу, пилоту… потерявший управление самолёт безвольно свалился на крыло.
Скорость истребителя нисколько не убавилась, капитан едва успел перенести огонь, всаживая уже почти в упор. Взбрыкнувший носом вверх «Эвенджер» заставил подорвать истребитель, разойдясь в метре от столкновения, очертя голову проносясь выше – подставляясь, теперь и сам собирая на себя всё то, что слали в него в яростном захлёбе «браунинги».
За «Яком» с жёлтым коком потянулась струйка дыма.
Выходя из свалки, завывая болезненной нотой двигателя, он пытался набрать высоты в запас.
Сохранил лишь горизонталь. Пáдающие обороты двигателя передавали зримые перебои на винт и, похоже, что ему уже было недолго…
Его видели свои, кто-то тщился вызвать в эфире: «Султан! Султан! Прыгай, не дури, прыгай!»
Комэск-3, должно быть, уже плохо воспринимал окружающее, да и высоты там оставалось с гулькин нос.
Проволочив за собой хвост чёрного дыма, «Як» уже у самой воды выправился, грубо приводнившись в туче брызг, каким-то чудом ещё удерживаясь на поверхности, раскачиваясь, неумолимо с каждым клевком на волне зарываясь носом, погружаясь.
Медленно сдвинутый фонарь показал с трудом выползающего контуженного ударом лётчика.
Тремя сотнями метров выше над ним пронёсся дымящий «Эвенджер».
– Сбрасывай её, сбрасывай! Сейчас рванёт! – запальчиво выкрикивал пилот, командир экипажа. Русский пробил им бомбоотсек, оттуда потянуло, завоняв палёным – где-то что-то горело, поджаривая торпеду, та не детонировала сразу, но могла в любой момент.
Бомбардир жал на спуск электропривода:
– Не сбрасывается! Не сбрасывается!
Пилот со своего места попытался избавиться от опасного груза вручную, дёргая рычаг. Тщетно. Самолёт повело на курсе. Несмотря на предпринятые противопожарные меры, задымление нарастало, появилось пламя.
– Сгорим к чертям, сгорим!
– Садимся на воду! Садимся на воду! Внимание! Высота 800 футов… 500… 300… 100… приготовиться к удару!
Развернувшуюся в небе битву влекло далее, оставляя за собой на принимающей океанской поверхности обломки и целые плáнеры, круги на воде, веемые ветром дымы́, огарки, набрякшие осевшие на волнах парашюты, должные привлекать жёлтым цветом спасательные жилеты и плотики. Вот и эту очередную жертву – герметичный фюзеляж «Эвенджера» обладал положительной плавучестью, не будь он вспорот пушечной очередью. Экипаж готовился к неизбежному купанию.