К слову, планирующие воздушный налёт штабисты британского авианосного соединения рассматривали для 820-й эскадрильи торпедоносцев выход на советскую эскадру с альтернативного курсового вектора. В том числе. Это было тактически обоснованно – пикировщики отвлекают на себя внимание средств ПВО. Была основная массовая группа торпедоносцев, тогда как подкравшееся на низкой высоте звено «Эвенджеров» внезапно атаковало с другого, неочевидного направления.
Отсутствие достоверных данных о местонахождении русских ставило реализацию данных замыслов под сомнение. Практически. Заблаговременно и вовремя обнаруженные надводные цели радарами поисковых «Барракуд» ещё сохраняли некие эвентуальные возможности успеть перенаправить торпедоносцы в обход, во фланг, или же…
Никаких «или» для них не случилось. Внезапный ракетный удар спутал все планы, внеся неразбериху в общее управление крылом. Лидирующий эскадрильи «Грумманов» старший офицер пытался что-то прояснить у руководившего всем боевым вылетом координатора, а именно: следует ли им оставаться на прежнем курсе? Или же предпринять обходной манёвр? Так и не дождался ответа.
А потом ему, всем им, стало не до этого – налетели советские истребители, и началось…
Классический Vic – V-образный трёхсамолётный клин, ведомый суб-лейтенантом Биллом Кóстером[64], шёл в середине общего строя, что давало ему достаточно удобную позицию наблюдать за развернувшейся по сторонам и выше на горизонталях схваткой. Советских истребителей было немного, какая-то их часть предпринимала атаки на крайние и замыкающие «Эвенджеры». Другие занялись «Файрфлаями» эскорта. В чём немало преуспели. Лейтенант со своего места пытался оценить положение, осматриваясь, выискивая, где свои. «Где, чёрт возьми, наше прикрытие?» В то время как наскоки «красных» непосредственно на группу торпедоносцев только ужесточились. Британские экипажи, пилоты, им приходилось буквально терпеть, ведя свои точно потяжелевшие машины в плотном ряду, валко удерживая интервалы и дистанции под вражеским огнём. Молча. Эфирный канал был отдан на откуп бортовым стрелкáм – в данной ситуации это было правильно и более чем актуально, этого требовала тактика совместной обороны.
В наушниках перекликалась их командная работа, предупреждая, предваряя направление на угрозу, ведя стрельбу, передавая цели от сектора к сектору:
– Дуглас, Дуглас, бери выше! Он уже над тобой! Задай ему трёпку!
…Сигнализируя без позывных:
– Правый фланг, всем, кто видит, противник на два часа.
…И уже взвинченное:
– Ещё один бандит, справа-сзади, справа-сзади! Поджёг нашего! Внимание! Dogsbody[65], он твой. Да бей же, бей! Есть… дымит! Дымит! Отлично вмазали! Не забудьте выписать чек от сэра Уинстона.
«Чёрта с два», – суб-лейтенант Билл Кóстер проводил взглядом проскочивший с опережением и выше краснозвёздный истребитель, профессионально отмечая, что тот, скорее всего, добавив дросселя, выбросил из выхлопных патрубков сизоватый дымок. И не более. Так что чёрта с два – враг, провожаемый сотнями пуль, ушёл.
Со всё более гнетущим ощущением он шарил глазами по небу – неприятеля только прибавилось. Сейчас, в фактическом отсутствии воздушного прикрытия, он всё больше склонялся к тому, что дело принимает очевидно скверный оборот. Русские отбросили свою осторожную тактику выбивания крайних и точно с цепи сорвались, нападая уже без оглядки на летящие навстречу пули. Их действия не подлежали какой-либо организации – они просто совершали заход за заходом, наскакивая с пальбой, проносясь выше по головам на скорости с набором, чтобы отбежав, перевалившись на крыло или виражнув разворотом, атаковать и атаковать снова. Снова и снова.
Наплевав на несомый ущерб и потери, они всё же добились своего, развалив британский строй.
Билл Кóстер напрямую стал свидетелем, с чего всё началось и посыпалось. Один «Эвенджер» из правофлангового звена, подвергшись атаке, утратил управление, сходя с курса. Его потащило резко в сторону на другую машину, та в свою очередь шарахнулась, подрываясь выше, чтобы не столкнуться, едва не боднув соседний торпедоносец. В эту прореху вклинился советский «Як», точно лиса в курятник, разя всем бортовым оружием, внеся окончательную сумятицу в налаженные порядки.
65
Dogsbody переводится с английского как «работяга», но возможно, это и слэнговое прозвище-позывной – салага, новичок.