Старшему авиаинженеру «Чапаева» хватило одного взгляда на просевшую деформацией нервюр хвостовую часть, чтобы определиться. Покачав головой, без слов подняв разведённые ладони, он поставил крест на машине – неремонтопригодна.
Если у кого-то и взыграла привитая бережливость сохранить матчасть (разбитый самолёт для технарей полевых аэродромов это зачастую лишняя каннибализированная[82] дефицитная деталь или агрегат), возиться с этим сейчас попросту не оставалось времени, посадочную полосу следовало немедленно очистить для приёма других, ожидающих в воздухе.
Командир палубной команды дважды махнул рукой в сторону среза, дав понять подчинённым: «Всё! За борт, за борт!» Обозначив резким жестом – быстро!
В аврале, не усложняясь какими-то приспособлениями, упором более трёх десятков натужных тел истребитель с тягучим скрипом был дотащен до края палубы и сброшен в океан.
– Убрать, убрать, – старшина из помощников, пересекая полётку, указывал матросам на оставшиеся отвалившиеся куски дюраля.
Не прошло и минуты, следующий «Як» коснулся колёсами палубного настила.
Не так-то их и много осталось, даже навскидку посчитать – сколько там ходило кругами над авианосцем. Однако принятый первым подранок дал наглядных впечатлений «наземному» персоналу, чтобы отработать свою часть задачи по приёму самолётов сверх всех нормативов.
Севших немедленно откатывали в носовую часть, поочерёдно спуская в ангар. Механики во главе с авиаинженером проводили беглую визуальную дефектацию, в журнале списочным контролем делая пометки против каждого тактического номера: разбит хвостовой стабилизатор, пулевые отверстия в плоскостях, в фюзеляже, сочащиеся из двигателей маслá или другие жидкости, бракуя на способность немедленного взлёта или же давая условное добро на после.
Параллельно медперсонал осматривал пилотов, кому-то помогая по месту, кого-то категорически отправляя в санчасть, несмотря на протесты хорохорящихся, у эскулапов был свой учёт годности. А скоро ожидались новые и наверняка более трудные пациенты, извлечённые из почти минусовой воды.
Из севших на авианосец, кроме Шипова, серьёзно пострадал только Климов[83] – ранение в руку. И Коваленко[84] из той же «пятой», случайной нелепостью уже под занавес.
Ничто не предвещало… Его не получивший никаких повреждений Як-9 садился ровно по осевой линии… штатный стук гака об палубу и сразу рывок захвата, идеально поймав второй трос аэрофинишёра.
Левая стойка шасси подломилась неожиданно, развернув машину на крыло, сорвав с зацепа, завертев, протащив по палубе к краю. Хорошо, не соскочил за борт. Извлечённый из кабины Коваленко матерился на чём свет стоит, его, óхающего, подволакивающего ногу, подхватили под плечи, уводя в санчасть. И тут уж не поспоришь – с переломом голени не полетаешь.
В этот раз оглядевший истребитель авиаинженер решил не разбрасываться боевой единицей, тем более что в посадочных операциях возникла небольшая пауза, а самолёт по виду подлежал посильному восстановлению.
Техники быстро подкатили домкратные тележки, подводя под фюзеляж.
Через пять минут покалеченный «Як» был спущен в ангар.
Знание того, что второй атаки не будет, действовало успокаивающе на штабных офицеров авианосца, однако это не избавляло от текущей и животрепещущей задачи – прикрыть истребителями спасательную операцию вертолётчиков. Авиаинженеру важно было подготовить хотя бы ещё пару «яков» на замену тем, кто сейчас доедали топливо в барраже. И быть честным, по предварительной оценке он вынужден был признать, что лишь двум машинам без опасений и может разрешить вылет. Остальные необходимо было приводить в порядок, как минимум подлатать, а некоторым по движкам требовалась серьёзная переборка.
Два готовящихся «Яка» облепили механики, вскрывались технические кожухи и лючки доступа: контроль масла, охлаждающей жидкости, пневматики… заместитель авиагруппы по вооружению раздавал распоряжения по своей части, пушки и пулемёты заправлялись боеприпасами. Маслянистый запах перегретых моторов смешивался с парáми льющегося в баки бензина – специально открытые вырезы в борту корабля создавали естественную вентиляцию, сквозняком выдувая пожароопасную смесь из ангара.
«Як» Ивана Кожедуба, дозаправленный, перевооружённый новыми лентами, уже загнали на кормовой лифт, выкатив наверх, разложив концевые сегменты плоскостей. Лопасти винтов вращались, двигатель пофыркивал на газовке, в кабине мудрил техник, проверяя системы.
82
«Каннибалить» в авиации – разбирать один самолёт, чтобы заменить неисправные детали на однотипном другом. Возможно, само слово «каннибалить» вошло в спецлексикон технарей несколько позже, уже после войны.
84
А. А. Коваленко, 11 побед, Герой Советского Союза, на момент повествования гвардии майор.