– Даже если большевистская эскадра будет шуровать на каких-нибудь восемнадцати узлах, шансы нулевые, – тяжело признал Мур, – они всё равно успевают выскользнуть.
От этого понимания хотелось смести со стола все карты, включая чашку с остывшим чаем, и эти оставленные стюардом так и не тронутые пижонские бисквиты.
Отвернулся… не желая показывать подчинённому, почему-то виноватому на вид Элксенсону свои эмоции. Взгляд упёрся в висящую на стене живописную картину баталии парусных фрегатов.
«Трафальгар Нельсона»?.. – и попытался найти соответствия догадке, разглядывая детали. Великая история британских побед на море и сейчас, в прагматичных реалиях современности, в моральном опустошении событий последних суток, при всём цинизме пожившего человека, неожиданно нашла в нём отклик. А люди, они такие, зачастую цепляются за последние возможности. Ещё веря…
Каркающим пересохшим горлом голосом адмирал промолвит:
– Нам необходима более точная информация о курсе, скорости и состоянии эскадры противника. Мне надо знать, был ли хоть какой-то эффект от авиационного удара применительно именно к кораблям.
Составление радиограммы не заняло много времени, радисты живо отстучали запрос командующего в эфир.
На другом абонентском конце контр-адмирал Филип Вайен взглянет на часы: обмен дальними радиопередачами состоялся в кратчайшие сроки – все задержки сугубо технические: зашифровать – расшифровать, эсминец «Онслоу» ещё даже не успел далеко отбежать, маяча тёмным пятнышком в серости горизонта.
Требования командующего значили лишь одно – необходимо провести воздушную разведку, выслав самолёт вдогонку русским. Что-то подсказывало контр-адмиралу, что это прямой путь гарантированно потерять самолёт-разведчик, даже дистанцируясь от противника, следя с помощью радара. Тем более зная, чтó придётся отправить в этот полёт – тихоходный биплан Supermarine Walrus.
На обоих авианосцах (из соображения «каждой твари по паре») их базировалось четыре, состоя в штате в качестве спасателей – летающая лодка с убирающимися колёсным шасси, способная взлететь с палубы. И только единственный из «Валрусов» был оснащён необходимым – последний оставшийся в распоряжении самолёт с бортовой РЛС.
Призадумавшись на миг, созрев решением, контр-адмирал приказал подготовить и остальные гидропланы к вылету.
Прежде он затребовал повторно опросить участвовавших в воздушном бою пилотов и членов экипажей, даже раненых – им всем выдали специальные бланки письменных отчётов. Его интересовало всё то же – результативность удара по кораблям.
Известно, что авиаторы зачастую склонны выдавать желаемое за действительное. Видел он этих – стояли с усталой выправкой, излагая запальчиво и обречённо. И никто из них так ничего с уверенностью подтвердить и не смог, ссылаясь на то, что всецело были заняты своими проблемами – слишком увлечены боем с истребителями противника и собственным выживанием.
– Нас полностью сковали бешеные «Фрэнки»[101], сэр.
Обе уцелевшие «Барракуды» вышли из боя в самом начале, в результате того самого ракетного удара, даже не увидев своих целей. А торпедоносцы… как уже упоминалось, ни одного «Эвенджера» не вернулось.
– Три оставшихся «Валруса» отправить с поисково-спасательной миссией, – распорядился Вайен, – может, там, среди спасшихся окажутся свидетели атак на корабли.
– Сэр, – решил напомнить начальник штаба, – волнение на море ещё сильнó. Есть опасность жёсткой посадки на воду, минимум могут потерять крыльевые поплавки. Гидросамолёты будут просто не в состоянии взлететь обратно. Тем более если с перегрузом.
– Им не потребуется. Соберут, кого смогут, скольких смогут, и пусть дожидаются подхода «Онслоу».
Через десять минут все четыре летающие лодки поднялись в воздух. Однако один биплан сразу же был вынужден вернуться по причине засбоившего двигателя.
Именно тот «Валрус», на котором стоял радар.
Техники кинутся со срочным осмотром неисправности, и старший авиаинженер известит мостик, что это, скорее всего, надолго.
«Что ж, наверное, судьба сжалилась над этим экипажем», – подумает Вайен, всё так же не много ставя на выживание тихоходного биплана в зоне действия воздушного патруля вражеской эскадры.
Этим же днём в остатке
– …И вот вам, ети его мать, натюрморт: корабль воюет, все на постах по-боевой, перпедоносец кáлечный уж над головой в воздухе на куски разваливается, а этот, ети его душу, горе – горец Арарата, выполз к правобортному трапу, жало носатое высунул – посмотреть, интересно ему, пересукину сыну.
101
Frank – такое кодовое название дали советскому Як-9 американцы. Английские лётчики пока этой классификацией пользовались мало, но как-то, видимо, данный обиход всё же просочился.