Лишь погодя, немного пообтёршись, какие-никакие рабочие взаимоотношения наладить удалось. Когда же вся история перешла совсем в нестандартную, да что уж – немыслимую категорию с перемещением в неизвестно куда…
«Да он, злыдень, перекреститься был должен и радоваться, что не ему тянуть эту лямку ответственности в реалиях 1944 года. И что вот… опять взялся за старое? Ну, получи…» – решив остудить гонор подчинённого, Скопин тихо, со сдержанной расстановкой напомнил:
– Командир БЧ-5 у нас не родной, его перевели с «Ленинграда», как я понял, в последний момент, не так ли? В свои обязанности он входил уже на воде. А корабль после ремонта у сдатчика на Севморзаводе[107] принимали вы, товарищ капитан 2-го ранга. В том числе по хозяйству БЧ-5. Говорите, к турбине второго котла сразу были нарекания? И кого будем винить? Недаром же вы по первому зову помчались к трюмачам. Стыдно? А теперь делите ответственность со мной.
Ответа и не ждал…
– Сколько займёт устранение неполадки?
– Возня часов на восемь.
– Если не больше. Что ж, надеюсь, ничего паршивого более не случится, – жестом подведя разговор к черте, дескать, всё, можете идти… – в стороне переминался с ноги на ногу вернувшийся с камбуза матрос, уже запримеченный по запаху чего-то съестного.
– Дава-а-ай уж, – принимая тарелку, осознавая, как оголодал, кромсая вилкой котлету. Даже и не раскусив поначалу гарнир в подливе, пока не стал разжёвывать ускользающие на зубах комочки варёного злака – негативно запомнившейся ещё с начальной школы и курсантских времён каши «дробь шестнадцать».
– Эй, боец? – набитым ртом. – Это что за фигня? Издеваешься?!
В остатке сохранился лишь неприятный эмоциональный привкус общения со старпомом и насильно проглоченная нелюбовь к перловке.
Что хуже, упования, что ничего скверного более не случится, не оправдались.
Оно всё уже случилось!.. докручиваясь – в переносном, как и в прямом смысле слова – где-то там, в обратной подаче от турбоагрегата к валопроводу, маховиком гребного винта правого эшелона.
Сколько там отмотало, пробежавшись минутной? И получаса не прошло?..
Вдруг что-то изменилось! Наработанным опытом ощущая палубу под ногами, на ходу всегда отыгрывающую, редко когда спокойную, если в море… – что-то изменилось, неуловимой утробной дрожью в работе силовой установки, сменой ходового режима.
А телефон с «низов» уже раздирался, трезвоня! То, что ещё толком не докатилось до мостика, с полным осознанием проблемы прочувствовал находящийся в трюмáх во всей близости к происходящему командир БЧ-5, забив тревогу.
Пост дистанционного управления правой машиной отреагировал на санкцию. В ходовой рубке машинный телеграф синхронной связью перевёлся на средний. Кэп, повисший на телефоне, оставаясь на линии с «низами», даст в сторону пытливо ожидающего вахтенного офицера:
– Срочно отстучите на флагман: «Вынужден временно снизить скорость ввиду неполадок с машинами».
Ещё сохраняя инерцию прежних узлов – двадцать, на лаге опускались до отметки двенадцать – крейсер поневоле замедлялся. Вот только снижение оборотов на правой валолинии к ожидаемым рецессивным послаблениям не приводило. И уже сюда до верха откуда-то из района кормы из-под третьей палубы явственно добралось, пробиваясь нарастающей вибрацией.
– Машину придётся остановить полностью, – услышал в трубке командир крейсера.
Теперь взывать к флагману потребовалось уже кардинально: «Не могу дать более пяти узлов».
– На одном котле мы можем идти на шести и даже на семи, – осторожно предложил вахтенный офицер.
Кэп показал на уже повешенную трубку его разговора со командиром БЧ-5:
– Сказал пять. Я бы тоже не стал рисковать и перегружать пока единственно рабочий агрегат. Случись что и с ним, тогда вообще встанем. Да и какая особо разница – пять или шесть. Всё одно, блин… задница.
Серые сумерки уже как более часа поглотила окончательно сгустившаяся темень ненастных северных широт. Разделённые несколькими кабельтовыми, видимые лишь опытными сигнальщиками, знающими, куда смотреть, корабли эскадры изредка минимальным нарядом перемигивались приглушёнными сигнальными фонарями.
Впередиидущий в колонне уступа «Советский Союз» уже догнал – тёмная громада линкора, поравнявшаяся траверзом с ПКР, близко, не больше чем в трёх кабельтовых, минуя. С надстройки флагмана блеснуло чьим-то вниманием – линзами бинокля, заморгало ратьером, требуя дополнительных подтверждений и разъяснений.