Тем не менее, если ещё вчера британское соединение категорически опаздывало, то сегодня с утра всё выглядело иначе. Противным звуком громкоговорящих динамиков личный состав эскадрилий призывали в информационный центр. В комнате предполётной подготовки и инструктажа флагманского «Формидэбла» стоял рабочий гомон: уже познакомившиеся с русскими палубными «Фрэнками» пилоты делились опытом и впечатлениями, штурманы сверялись с маршрутами на картах, радисты заучивали новые позывные и коды, согласовались совместные действия. Развешенные на стене графики, таблички с силуэтами советских истребителей и кораблей, как положено – большой тактический планшет, телетайп (удобное новшество, по опыту американских коллег), выдававший навигационные данные – последнюю метеосводку. С рассветом с палубы авианосца запустили воздушный баллон с водородом для оценки скорости и направления ветра.
Коммандер-F[126] – старший авиационный начальник, доводил до экипажей задачу. Пока по предварительным расчётам. Лётчики не сказать бы, что роптали, но осознавали, что их снова выталкивают в небо с туманными инструкциями. Поскольку пока никакой конкретики, ожидали результатов поискового вылета «Валруса», честно говоря, не особо на многое от одиночки-разведчика рассчитывая.
Он и не дал. Порыскав на маршруте, гидросамолёт едва не стал жертвой вражеского перехватчика. Если бы экипаж осмотрительно не вёл круговое наблюдение и за воздухом, быть бы ему сбитым.
Вовремя заметив угрозу, они успели укрыться, нырнув ниже в облачность.
Русский ходил кругами, воя сверху из серой пелены переменными оборотами двигателя. Порой совсем близко, однажды промелькнув голубым окрасом брюха.
Трассеры ударили внезапно из слепоты, шарахнув биплан на крыло в сторону. Дырами в плоскостях не отделались, несколько шальных пуль пришлись в центроплан, разбив радиостанцию, ранив члена экипажа.
А когда чихнул двигатель, думали, уж всё! С пробитым цилиндром (подозревая, что не с одним) радиальный Pegasus[127] едва тянул – предпочли не играть с огнём и возвращаться.
Вернулись очень «вовремя» – палубы заставлены, авианосцы – на ветер, последние эволюции до взлёта первых… отменять, расчищая полосу для посадки никто не собирался. «Валруса» подберут в воде… – гидросамолёт.
Из положительного, что дала воздушная разведка: взятый самолётным пеленгатором азимут на источник радиоизлучения, предполагая работу корабельной РЛС, имея в виду именно тех, кого целенаправленно искали. Бонусом – хвостовой стрелок утверждал, что пытавшийся их сбить истребитель был оборудован тормозным гаком: значит, палубный, значит, авианосец и остальные корабли «красных» должны быть тут же, в доступе.
Конечно, не та конкретика, которой хотелось бы, вновь все расчёты и надежды в предстоящем авианалёте приходилось возлагать на организацию разведки по ходу оснащёнными бортовыми РЛС Fairey Swordfish. Они первыми и поднялись в качестве поискового авангарда, им с их ограничением в крейсерской скорости требовалась фора.
В 9:15 с командного поста «Формидэбла» дали отмашку на подъём ударных эскадрилий. Wing-коммандер, возглавлявший одну из переброшенных эскортных групп, бросит в гарнитуру связи: «Оплатим аренду палубы, джентльмены», – и первый из «Эвенджеров» покатит на взлёт.
Сильный встречный ветер давал выигрыш на разбеге, что позволяло гружённым по-боевому «Грумманам» начинать взлёт почти с середины полосы… палубы ударных авианосцев были заставлены по возможному максимуму. Самолёты сгруппированы, двигатели в температурном режиме, молотя лопастями, выхлопные патрубки, громко постреливая, изрыгают сизый дым, снуёт обслуживающий персонал. В шуме рокота моторов инженер по авиации, оббегающий от машины к машине, покачивал крыльевым элероном, чтобы привлечь внимание, жестами запрашивая лётчиков: «Норма?», – ответом большим палец вверх: «Порядок!»
И непорядок… когда полётка перегружена стоящими бок о бок прогревающими моторы самолётами, один неосторожный шаг в сторону, и попал под винты. Взиравший на предстартовую суету с мостика надстройки Филип Вайен лично наблюдал трагедию – вырванное из-под бешено вращающегося пропеллера чьё-то окровавленное тело. Когда ему погодя доложат, что сегодня это уже второй пострадавший матрос из палубной команды, контр-адмирал даже не выразит недовольства, относясь к подобным потерям как к неизбежным авральным издержкам. Промолчит и когда один из взлетающих бомбардировщиков не вытянет – рухнет за носовым срезом и будет подмят форштевнем «Формидэбла».