На три оставшиеся боеспособных «Яка» по-прежнему приходилось двойное преимущество – пять «Уайлдкетов», плюс «Корсар». Их лётчики, видимо, имели достаточно мастерства, чтобы не попадаться под прицелы русских. И русских просто так, даже в преимуществе, оказалось не взять.
И «наши» и «не наши» кружили в напряжённом танце, щипая и перча.
Насколько для британцев всё сложилось обескураживающе – в самом начале потерять половину палубных самолётов, настолько от уцелевших экипажей теперь требовалось выложиться, вложившись в скоординированную и решительную атаку: если не в одновременную, то хотя бы в последовательную серию ударов.
Однако надо было признать, что о какой-то особой координации речи уже не шло – лётчики следовали инерции изначального замысла, действуя в минимальных зазорах времени почти спонтанно. Расчёт поймать противника на несобранности не оправдался, вот только… иногда внезапность достигается самыми простыми и избитыми способами. Случайно.
Два задержавшихся на эшелоне «Эвенджера» (на экране РЛС «Восход» пара неучтённых меток в россыпи истребительного боя), отсроченный заход в пикирование: пробив на двух с половиной тысячах кучевые облака – перед глазами пилотов вид сверху на весомый размерами линейный корабль. Высота составляла уже порядка полутора, на крутом угле атаки выбирать не приходилось.
Сигнальщики «Советского Союза» были увлечены отбивающимся «Чапаевым», момент совпал с отражением последнего налёта. Зенитчики угрозу тоже заметили поздно, спохватились лишь какие-то из расчётов 37-миллиметровых зенитных автоматов, уже не успевая помешать.
Тем удивительней было то, что оба пикировщика промахнулись. Бомбы легли по бортáм, довольно близко, однако не причинив бронированным бокам линкора никакого вреда. Не успели опасть поднятые разрывами столбы воды, окатив грязными потоками палубу и надстройку, вздыбило прямо напротив траверза боевой рубки. Доклады, запоздалые, ещё не поступили, офицерский состав, включая командующего, пребывали в некоторой оторопи: уши отпускал грохот жахнувших бомб, довывая где-то на периферии восприятия уходящими самолётами. А кто-то уже вскричал, репетуя наверняка такой же запальчивый крик сигнальщиков:
– Торпедоносцы справа!
Та самая шестёрка «Эвенджеров», что с самого начала упредительно ушла на охват с другого ракурса. Не обнаруженная радарами. Во всяком случае, для крейсера «Москва» линкор перекрывал директрису радарных импульсов. Пусть частично, но…
Слишком много засечек на экранах, слишком удачно для атакующих совпал момент с учётом позднего обнаружения низколетящих объектов.
Прильнувшему с биноклем к рубочной щели Левченко даже пришла мысль, не иначе озарением адмиральского эгоизма, что все эти удары по авианосцу, боевая ценность которого, как видно, свелась к минимуму, и неожиданная отвлекающая атака двух пикировщиков перед самым появлением торпедоносцев имели генеральную цель поразить именно его флагман.
Распоряжения отдавал командир корабля капитан 1-го ранга Иванов, ворочая линкор, ворочая башнями ГК. Ударяло!.. одаряло… – успев громыхнуть главным калибром, в расчёте вздыбить водную преграду перед низколетящими торпедоносцами, неповоротливая 60000-тонная туша «Союза» катилась на уклонение – убрать из-под удара профиль-борт.
«Эвенджеры» проскочили 16-дюймовые всплески! Все шесть, растянувшихся фронтом. Казалось, они будто распластались над водой. Так лишь казалось. Только с выходом ближе к рубежу атаки пилоты снизились до ста метров, выдерживая заданный темп – к 1944 году американские разработчики торпед научили свои Mark 13 не бояться сброса на высоких скоростях[139]. Пилоты всё равно им не верили и не превышали двухсот миль в час.
Навстречу им выстреливалось все, что могли изрыгнуть батареи среднего и меньшего калибра линейного корабля, создавая кажущуюся плотность огня, а в целом беспорядочного. Лишь один «Грумман» прямым малокалиберным в лоб, вспыхнув в двигателе, грузно свалился в воду. Если остальные и получили, и получали какие-то повреждения, на качестве атаки это не отразилось. Выдержав порядок, они сбросили торпеды где-то с тысячи трёхсот и меньше ярдов.
– В «Союз» попали!
Сначала Скопин не придал значения. Сигнальная вахта левого борта вот только что это самое «Попали!» про флагманский корабль кричала. Потом, поправившись, линкор вышел из-под бомбовых всплесков невредимым. Сейчас докладывали наблюдатели правого борта, и командир подумал, что это всего лишь дубль-оповещение бомбовой эстафеты британских пикировщиков.
139
Сброс торпед с повышенными параметрами по высоте и скорости позволял снизить уязвимость самолётов от воздействия зенитного огня. Однако при этом имелись технические проблемы: рикошет торпеды от воды, или нырок на глубину, или уход на циркуляцию. Для улучшения параметров сброса торпеды оснащались стабилизаторами, а также дополнительными устройствами, гасящими часть кинетической энергии при входе в воду.