Поучаствовав в отражении налёта на «Чапаев», возвращаясь на генеральный курс, крейсер сейчас был развёрнут к флагману кормой. Что там творится позади, с ходового мостика пока не разглядеть. Если только выйти на крыло.
Близко, в поле зрения, лишь провыли уже выходящие из атаки самолёты – какие-то стелились над водой, другие уходили с набором. Каперанг злорадно отметил, как один из потянувшихся вверх надломанно изменил траекторию, нырнув к воде. Сбили.
Акустическая вахта доложила, что слышали как минимум одну торпеду из того веера, что выпустили «Эвенджеры», прошедшую мимо. Неопасно. Тут всё совпадало, если помнить курсовую линию захода торпедоносцев.
ПКР довёл циркуляцию, картина правого траверза, наконец, открылась.
Корабли эскадры за время боевого маневрирования на полных ходáх заметно растянули ордер. «Кондор» со своими парадными тринадцатью узлами и вовсе отдалился от всех. Сейчас их с «Советским Союзом» разделяло более трёх миль. Глядя в бинокль, Скопин искал подробностей, и не замечал ни крена, ни какого-то особого дифферента. Сигнальщики сообщали, что видели два гейзера от торпедных взрывов.
– Либо корабль своим весом проглотил последствия, либо там быстро приняли меры к контрзатоплению, – поделился он с подошедшим штурманом.
– Ход линкора явно упал, – подметил тот, тоже приложившись к биноклю, – да он стоѝт!
– Вот чёрт! Точно, застопорился! А с виду нормально всё. Что там с ним может быть? Почему встал?
– Если два попадания… от подобных встрясок, случается, котлы тухнут.
– Да, – промычал кэп, – и не спросишь.
С флагмана делиться в эфире своей бедой не спешили. Корабль стоял к ним подбойным бортом, что там на другой стороне, куда и перепало – не видно. Хотя пробоины наверняка ниже ватерлинии. Инерция его уже не тащила, лишь разворачивало лагом к волне, начиная клонить на повреждённую сторону. Именно этой своей обездвиженностью даже издалека он выглядел обречённо.
– Крен растёт. Неужели ПТЗ[140] не справилась? Я где-то читал, что при постройке шёл большой процент брака броневых плит. Если так…
– Рано гадать, – успокаивал штурман, – у них сейчас аврал, но думаю, восстановятся, и командующий информирует эскадру о дальнейшем.
– Так, – спохватился Скопин, – что у нас по воздуху?
Как уже говорилось, слишком много засечек на экранах радаров. Вкруговую. Слишком суетно в небе. Помимо нервирующих в непосредственной близости истребителей, расчёты РЛС наблюдали и докладывали об удалённых целях. Метки на экранах радаров были безликими, отличить своих от чужих операторы могли лишь по косвенным признакам. Да и не делали этого. Обработанные в БИЦе сведенья ретранслировались на флагман и другие корабли дублирующим каналом связи, через УКВ-радиостанции Р-860. Так было удобней, не загружался штатный внутриэскадренный обмен. Требуемой информативности и быстродействия в передаче данных подобный трафик, разумеется, не удовлетворял.
– Группы самолётов с пеленгов 150, 165, удаление 70–90 километров, курсом на эскадру, время подлёта в пределах десяти минут.
– ВЦ на 180, дистанция 200, скорость порядка четырёхсот, время подлёта 25–30.
Пеленги подлетавших самолётов указывали на то, что это, вероятно, обещанные истребители прикрытия. Сомнения могли вызвать высотные цели, следующие с пеленга 180, возможно, просто отклонившиеся от курса. Отсроченное время их похода оставляло резерв для уточнения.
В первую очередь внимание на себя оттягивали зафиксированные ранее группы и одиночки, идущие на разных эшелонах со стороны норвежских берегов. Противник.
Неудачи, преследовавшие норвежские эскадрильи RAF… обвинять в сомнительной квалификации экипажи тут было бы нечестно в силу заведомо ещё на стадии организации довольно жёстко поставленных условий. Прежде всего погодных.
Взлетевшее последним звено «Ланкастеров», после того как убрали с полосы перекошенный на крыло аварийный бомбардировщик, навигационной ошибкой выбрало неверный курс. Погрешность погодя обнаружилась, однако лидировавший звено флаинг-офицер[141] засомневался: часть пути уже пройдена, догонять, искать основную группу в условиях радиомолчания будет затруднительно. Коротко посовещавшись со своим штурманом, командир решил сымпровизировать и продолжить полёт сложившейся прокладкой. Три «Ланкастера» следовали отдельно от стаи.
141
Flying officer – офицерский чин в Королевских военно-воздушных силах, эквивалент – старший лейтенант.