– Походу, при отражении торпов мы сбили «Аэрокобру». Или две.
– Сигнальщики доложили? – Скопин обернулся.
– Нет. Летуны в эфире болтают. И в выражениях не сдерживаются, – старпом был спокоен, пожав плечами. А вот кэп зацепился! Они тут, настроившись на самолётную частоту, игнорируя экспрессивные возгласы ведущих бой лётчиков, честно пытались отогнать их от своего зенитного огня. Да куда там!
– Мы, что ль, одни палили?! Ав[144] первый начал лупить как в белый свет, мы лишь следовали в кильватере. В конце концов…
В сердцах не договорил, а помощник в пояснениях не нуждался: если с «Чапаева» открыли зенитный огонь, тем более в зоне ближней ПВО, воздушный диспетчер должен был отдать в эфире приказ истребителям прервать атаку.
Снова пожал плечами, добавив:
– Лётчик не спасся.
Это было ещё не всё…
Три бомбардировщика 617-й эскадрильи RAF, проследовавших другим маршрутом. С пеленга 180. Состоял ли замысел того инициативного флаинг-офицера в том, чтобы зайти на корабли эскадры с юго-восточного направления, со стороны Кольского полуострова, хотя бы краем, выдав себя за береговой патруль русских? Возможно. Во всяком случае, отставая от графика основной ударной группы, эти смогут подобраться к цели.
Они выбрали верно, экипажи этих «Ланкастеров», высмотрев со своей высоты линкор и линейный крейсер, заходя грамотным курсом на ветер, чтобы штурман-бомбардирам свести табличные расчёты по ветровому сносу бомб.
Шестёрка «яков», взбираясь на эшелон, наткнулась на то, на что наткнулась, ещё издалека опытным пилотским взглядом определив: «Четырёхмоторные, двухкилевые в хвосте… не наши!» Передав на КП. По какой-то причине радиосообщение не прошло.
Ближе… бомбёры то и дело влетают в дымку, всё ещё не распознанные. Они явно форсировали, за ними, признаком обогащённой смеси, из патрубков постреливало сизыми струйками.
– Внимание! – предупредил своих командир боевого патруля. – Четыре движка, два киля, возможно, «Либерейтор».
Предупреждение имело основание: американская машина хорошо защищена – десять крупнокалиберных пулемётов.
И только достаточно приблизившись, они распознали коренных британцев. Выдав в эфир: «Ланкастеры! Атакуем!»
Эту передачу внизу приняли.
Мерцающий зеленоватой подсветкой выносной индикатор кругового обзора и целеуказания на командирском мостике давал вполне читаемое представление, кто есть кто – жирные метки тяжёлых бомбардировщиков просились на отстрел. Их и сопровождали, как положено, соответствующими зенитными средствами. Боевые расчёты только ждали команды. Надо было лишь отогнать истребители, чтоб не сбить своих же, однако… На крейсере «Москва» авиационные частоты слушали, вот только вмешиваться напрямую в работу управления авиацией не имели права. Это внесло бы путаницу.
– Успеют? Большой четырёхмоторный завалить дело не быстрое, – услышал Скопин переговаривающихся за спиной офицеров.
– Если мы ударим из АК, поражающим разлётом на радиовзрывателях выкосим всех подряд. А вот ЗУРами…
– Которых осталось мало…
– Которых осталось достаточно, – не выдержав, вклинился кэп. – Но будь я проклят, один-два истребителя не стóят того, если какой-то из кораблей припечатает бомбой.
– Особенно нас, – поддержал старпом.
– Угроза для нас неочевидна. Их цель – линейные. А Левченко молчит.
Скопин особо не переживал. Горизонтальное бомбометание с большой высоты по маневрирующей цели (а «Союз» уже дал ход вроде как до среднего), тем паче в условиях противодействия воздушного патруля, имеет пренебрежительно низкие шансы на результативность. Здесь показателен опыт американцев на Тихом океане. Насколько он помнил из военной хроники, их «Летающие крепости» Б-17 уж сколько ни сыпали бомб, случаи попаданий по японским кораблям единичны. Можно сказать, случайным образом.
«И что, англичане лучше? С чего бы? Особенно когда их там треплют „яки“ – вшестером на три бомбёра».
– Завалить всех, может быть, и не успеют, – как бы ответил он на чужой вопрос, – но спокойной жизни они им не дадут.
Как подтверждение одна из тяжёлых машин выпала из строя, сваливаясь вниз. Сбили. Поражённый, закрутившись в неуправляемом падении, четырёхмоторный бомбардировщик под действием центробежной силы начал разваливаться на куски и горящие фрагменты, оставляя в небе десяток ниспадающих дымящих полос.
Правильного бомбометания не получилось. Истребители грызли их со всех сторон, полосуя длинными очередями. Ещё один «Ланкастер», загоревшись, заваливаясь на крыло, сошёл с курса, задымив отсроченной гибелью.
144
Здесь имеется в виду принятое на флоте сокращение авианосца – АВ. Но Скопин глотанул аббревиатуру по-собачьи – ав.