26 ноября 1922 года был подписан концессионный договор с «Юнкерсом», согласно которому фирме передавался на 30 лет Русско-Балтийский завод в Филях под Москвой. На нем должно было начаться производство металлических самолетов (300 в год) и моторов к ним. Для маскировки финансирования предприятий и координации их деятельности немецкой стороной военное министерство Германии в августе 1923 года основало «Общество содействия промышленным предприятиям» (ГЕФУ) с местоположением в Берлине и Москве, обеспечив его необходимым производственным капиталом. Речь шла уже о развитии химзавода «Берсоль» по производству отравляющих веществ близ Самары с участием «Штольценберга», о производстве при содействии «Круппа» боеприпасов в Златоусте, Туле, Петрограде. Корни на российской земле пустили «BMW» (танковые и авиационные моторы), «Карл Вальтер» (стрелковое оружие), «Рейнметалл», «Сименс» и другие фирмы.
Важным направлением военно-технических контактов стала деятельность военно-учебных центров рейхсвера в России. В 1924–1928 годах были сформированы летная школа под Липецком, танковая — под Казанью (впоследствии в Воронеже и Сталинграде), аэрохимическая опытная станция под Саратовом (школа химической войны или «объект Томка»), где проводились испытания химического оружия. Взаимный обмен и посылка на маневры военных делегаций из высшего военного командования России и Германии, начиная с 1925 года, стали регулярными. Более того, до 1930 года Германия была единственной страной, чьи офицеры могли присутствовать на маневрах Красной Армии.
Однако значительного наращивания военно-промышленного сотрудничества не происходило. В первую очередь из-за боязни утечки информации о нем в страны Антанты, что вызвало бы соответствующую негативную реакцию с их стороны. Были в советских военных кругах и недовольные этим сотрудничеством — в частности нарком обороны К. Е. Ворошилов. Кроме того, инфляция в Германии (а значит и зависимость от стран запада), изменение экономической ситуации в России, ужесточение надзора за немецкими специалистами со стороны ГПУ — все это отрицательно отражалось на атмосфере сотрудничества.
До конца 1926 года военное сотрудничество держалось в тайне. А после отчета фирмы «Юнкерс» в рейхстаге скрытность отношений была разрушена. Англия тут же стала нагнетать напряженность в англо-советских отношениях и довела их до разрыва 27 мая 1927 года.
Советская сторона, опасаясь разрыва двухстороннего военного сотрудничества еще и с Германией, сделало официальное заявление правительству Германии о продолжении этого сотрудничества на легальной основе. В августе 1927 года германский посол в Москве Брокдорф-Ранцау уведомил советское правительство о том, что германское правительство не имеет ничего против дальнейшего функционирования учебного центра в Казани. Это был своеобразный сигнал о том, что военное сотрудничество, несмотря на его крайне нежелательную для обеих сторон огласку, должно быть продолжено. Несмотря на разоблачения, вспоминал германский дипломат Г. Хильгер «Берлин и не думал прекращать прежней политики. Более того, все… были полны решимости не только в том же объеме продолжать военное сотрудничество, но и, пусть очень осторожно, интенсифицировать его».[71]
С 1928 года новая экономическая политика в СССР стремительно свертывалась, нарастала подозрительность, и даже враждебность к иностранным специалистам. Остро стоял вопрос о целесообразности военного сотрудничества между Красной Армией и рейхсвером. Для рассмотрения этого вопроса была создана специальная комиссия Политбюро ЦК ВКП(б). Советскому полпреду в Берлине Крестинскому пришлось употребить все свое дипломатическое искусство в переписке со Сталиным и Ворошиловым, чтобы показать все плюсы военного сотрудничества для советской стороны и не допустить разрыва. К этому времени уже осуществлялись взаимное участие наблюдателей на маневрах, посылка комсостава РККА на стажировку и даже обмен разведданными по некоторым вопросам. На повестку дня был поставлен вопрос об установлении контактов между военными флотами обеих стран.
71
Стенограмма протокола слушаний в сенате США (1919 г.) о событиях русской революции. (United States. Congress. Senate. Judiciary Committee. «Bolshevik propaganda. Hearings before a subcommittee of the committee on the judiciary. United States Senate. Sixty-fifth congress. Third session and thereafter pursuant to S. Res. 439 and 469. February 11, 1919 to March 10, 1919», Washington, Government Printing Office, 1919; U. S. Supt. of Docs.). Подг. С. Обогуев. — www. biblioteka. agava. ru