XXX. На пороге мировой войны
Германия, на милитаризацию которой снисходительно взирала Англия после Берлинского 1878 года конгресса, набирала силу. В конечном итоге она стала претендовать на равноправное участие в «освоении» африканского континента. Однако ведущие колониальные страны не желали допускать ее в свой «клуб». Более того, наращивая свое присутствие в Марокко, Франция отказывала Германии в возможности присутствовать в этой стране. Германский император Вильгельм II во время «морской прогулки» в марте 1905 года высадился в Транжере и в публичном выступлении потребовал для Германии свободы торговли в Марокко и равенства со всеми державами, объявив себя «защитником независимости» Марокко. Эта речь была оценена как открытый вызов Франции и Великобритании. Германия несмотря на все принятые меры не смогла добиться «равенства» с другими европейскими державами. Даже на созванной специально для разрешения Марокканского кризиса международной конференции она потрпела дипломатическое поражение. В 1911 году вновь отношения между Германией и Францией оказались на грани войны. И вновь Германия потерпела дипломатическое поражение. В результате в Германии приступили к совершенствованию своих вооружений. Особую обеспокоенность в Европе вызвала разработка закона о резком расширении строительства военных судов.
Военный министр Великобритании лорд Холден в феврале 1912 года прибывает в Берлин для изучения возможности заключить соглашение, согласно которому гегемония англичан на море сохранялась бы несмотря ни на какую модернизацию германского флота. За отказ от соревнования в военно-морском строительстве Германии было обещано удовлетворение части территориальных претензий в Африке, а также помощь в финансировании Багдадской железной дороги. Германия в свою очередь предложила проект англо-германского договора о нейтралитете, что раскололо бы Антанту. Все эти переговоры закончились провалом. Зато в марте 1912 года британское правительство внесло в парламент законопроект о постройке двух военных судов на каждое строящееся в Германии. Гонка вооружений ускорялась. Война в Европе была все ближе и ближе. Западу потребовалась русская кровушка.
Противопоставлять российские интересы и устремления стран Тройственного Союза стали постепенно. То речь вели о германских притязаниях на Востоке и на Балканах. То затрагивая судьбу балканских славян, находящихся а также подчеркивая угрозу ее черноморским позициям. Однако делать это предпочитали осторожно, чтобы не допустить в стратегическом районе проливов и Средиземноморья образования крупного самостоятельного славянского православного государства под контролем России.
Дальнейшие события в России развивались все с той же непостижимой логикой. С той логикой, которая уже не раз приводила Россию к катастрофам. Вместо решения экономических, национальных, религиозных проблем империи, укрепления отношений с соседними странами, правящая верхушка во главе с Николаем II делала новые и новые шаги в полном противоречии национальным интересам. Или же преступное бездействие и потакание происходящему ослаблял державу.
Во-первых, происходило дальнейшее закабаление России Западом. Столыпина, не сумевшего или не успевшего провести реформы в стране, после убийства в 1911 году на посту председателя Совета министров сменил Коковцев. При нем политика строилась на бросовом экспорте и внешних займах. Это вело население России к дальнейшему обнищанию, а внешние займы отдавали страну в финансовую, политическую и военную кабалу кредиторам.
Мнимое процветание России накануне первой мировой войны иллюстрируют хотя бы следующие факты. Русское зерно скупалось за бесценок Европой, а в том же Поволжье люди пухли с голоду. Крестьянские дети не знали вкуса мяса и многие из них впервые пробовали его только в армии. В России сахар стоил 10–15 копеек за фунт и был недоступен для огромного большинства русских детей, растущих рахитиками. В то же время русским сахаром — по 2 копейки за фунт — в Англии откармливали свиней. И часть этой йоркширской ветчины на вес золота сбывали назад в Россию. Гигантский рост добывающей промышленности и экспорта из России был на руку западным державам. Они получали и дешевое сырье, и обязанность платить в дальнейшем по акциям, обязательствам, векселям.[46]
46
Керсновский А. А. История русской армии. В четырех томах. — М.: «Голос», 1994, т. III, с. 125.