России предлагался, по сути, новый позорный Брестский мирный договор взамен денонсированного. На этот раз ультиматум исходил со стороны бывших союзников по первой мировой войне. Сразу оговаривалось, что это предложение «обусловливает независимую Польшу, а это исключает территориальное восстановление империи. То, что признано правильным для поляков, несомненно, придется признать правильным и для финнов, литовцев, латышей, а может быть, и для украинцев… Кавказ придется, вероятно, рассматривать как часть проблемы Турецкой империи. Нет никакой информации, которая позволила бы составить мнение о правильной политике по отношению к мусульманской России, т. е., коротко говоря, к Средней Азии. Весьма возможно, что придется предоставить какой-нибудь державе (подразумевалась Англия — С. П.) ограниченный мандат для управления на основе протектората». В результате «перед мирной конференцией будет лежать чистый лист бумаги, на котором можно будет начертать политику для всех народов бывшей Российской империи». Но и это предложение было сорвано отказом белогвардейских правительств от участия в конференции. Отказом, продиктованным теми, кому грезилась полностью поверженная с помощью Великобритании большевистская Россия. У Англии были весьма существенные причины воздержаться от заключения мира. Большевики активизировались на юго-восточном направлении, традиционном при угрожающих для России действиях со стороны Англии. Красные войска как раз нацелились на Афганистан, Индию, Персию. Впрочем, об этом — в следующей главе. А пока продолжим хронологию.
4 марта войска Колчака на Восточном фронте перешли в наступление. Благодаря поддержке союзников. Впрочем, поддержка эта была далеко не бескорыстна. Одно из подтверждений этому — нота верховного совета союзников Колчаку от 26 мая 1919 года.[60]
Из этого документа следует, что на помощь союзников он может рассчитывать, если безоговорочно признает независимость Польши и Финляндии. Другим условием выдвигалось следующее положение: «если разрешение вопроса о взаимоотношениях между Эстонией, Латвией, Литвой и кавказскими и закаспийскими территориями и Россией не будет достигнуто полюбовно, то разрешение это будет сделано с совета и при сотрудничестве Лиги Наций». Нужно учесть, что в тот момент Украина и Белоруссия уже были отторгнуты от России и существовали как отдельные государства. Еще условие — «не будет сделано попыток восстановить разрушенный революцией режим». Не понятно это требование рядом с провозглашенными в этой же ноте аксиомой «о невмешательстве во внутренние дела», и указанием на восстановление Учредительного собрания 1917 года, которое как раз и призвано было решить вопрос о государственном устройстве России. «Союзников» не устраивала ни советская, ни монархическая Россия, то есть государство, имеющее непослушные западным демократиям формы правления. Выдвигалось еще одно, наверное, одно из главных условий предоставления военной помощи — должна быть «подтверждена декларация адмирала Колчака от 27 ноября 1918 года о русском государственном долге». Финансовая удавка прошлого, отягощенная долгами за «спасение», надо полагать, надежно и надолго привязала бы Россию к «союзникам».
28 апреля началось контрнаступление Южной группы войск против войск Колчака.
13 мая войска Юденича перешли в наступление на Петроград.
21 июня войска Западного фронта Красной Армии перешли в контрнаступление против войск Юденича.
В результате в марте-июне 1919 года был разгромлен так называемый первый поход Антанты, в котором участвовала 600-тысячная интервенционистская армия (с учетом германских и турецких войск). Только на Юге России, на Украине и в Закавказье в это время сосредоточивается более чем 130 тысячная группировка англо-французских войск и их союзников.
Любопытно, что во всей Белой армии личного состава было в два раза меньше, чем в войсках интервентов. К примеру, во всех армиях белых в 1919 году насчитывалось всего 240 742 штыков и 68 968 сабель. На Юге у Деникина (октябрь 1919 года) 107 395 штыков и 45 687 сабель, на Востоке у Колчака (июнь 1919 года) 95 547 штыков и 22 581 сабель, под Петроградом у Юденича (октябрь 1919 года) 17 800 штыков и 700 сабель. На Севере у Миллера 20 000 штыков. Обобщенные подсчеты показывают, что с учетом вторгшейся весной 1919 года в Украину и Белоруссию польской армии, эстонских и финских войск, в интервенции участвовало до 2,5 млн. военнослужащих из 18 стран. Общая же численность всех белых армий, даже в момент их наибольших успехов не превышала 1,2 млн. солдат и офицеров.[61]
60
«Хрестоматия по отечественной истории (1914–1945 гг.)» Под редакцией А. Ф. Киселева, Э. М. Щагина. — М.: «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 1996, с. 645–647.
61
Рыбников В. В., Слободин В. П. Белое движение в годы гражданской войны в России: сущность, эволюция и некоторые итоги. — М.: Гуманитарная академия ВС РФ, 1993, с. 70.