Пренебрежение к славянам, страх перед их объединением открыто проявлялись всегда у Энгельса. В работе «Революция и контрреволюция в Германии (1852 г.)» Энгельс предостерегает «цивилизованные нации» от угрозы возможного объединения всех славян, которые могут посметь «оттеснить или уничтожить непрошеных гостей… турок, венгров, и, прежде всего ненавистных немцев». Панславизм, во главе которого русское самодержавие, оказывается одна из главных угроз цивилизации.
«Это нелепое, антиисторическое движение, поставившее себе целью ни много, ни мало, как подчинить цивилизованный Запад варварскому Востоку, город — деревне, торговлю, промышленность, духовную культуру — примитивному земледелию славян-крепостных». «Но за этой нелепой теорией стояла грозная действительность в лице Российской империи — той империи, в каждом шаге которой обнаруживается претензия рассматривать всю Европу как достояние славянского племени и, в особенности, единственно энергичной части его — русских;… той империи, которая за последние 150 лет ни разу не теряла своей территории, но всегда расширяла ее с каждой… войной. И Центральная Европа хорошо знает интриги, при помощи которых русская политика поддерживала новоиспеченную теорию панславизма…».
Замечательно, что обрушиваясь на самодержавие, как на оплот панславизма, Энгельс камня на камне не оставляет и от «демократического панславизма» Михаила Бакунина. Его идеи о естественном слиянии революционных потоков Западной Европы и славянства в подлинно общеевропейской революции для Энгельса была крамольной. Разве же достойны неполноценные славяне участвовать в борьбе за победу революционной Европы, в которой им вовсе не отводилось место.
В своей статье о целях «Новой рейнской газеты» Энгельс указал, что в ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только «реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы», что «тоже будет прогрессивным». Классик интернационализма считал славян народами, которые «нежизненны и никогда не смогут обрести какую-нибудь самостоятельность». Они, «никогда не имели своей собственной истории… лишь с момента достижения ими первой, самой низшей ступени цивилизации уже подпали под чужеземную власть или лишь при помощи чужеземного ярма были насильственно подняты на первую ступень цивилизации». Славяне — по природе своей контрреволюционны, «всюду… были угнетателями всех революционных наций». Зато «способные и энергичные» немцы и венгры являются носителями цивилизации для своих соседей славян. Задумаешься, не у этого ли основоположника впоследствии позаимствовал свои расистские идеи другой немецкий идеолог Адольф Гитлер.
Наиболее отчетливо выразил свои антирусские идеи Ф. Энгельс в статье «О внешней политике русского царизма», впервые появившаяся в 1890 г в журнале «Die neue Zeit» и в английском журнале «Times». Энгельс утверждал, что все успехи России на международной арене в XIX веке проистекали от того, что во главе ее внешней политики стояла всемогущая и талантливая шайка иностранных авантюристов, основавшая «своего рода новый иезуитский орден», который ловко надувал всех европейских правителей. Эта «шайка», — писал Энгельс, — сделала Россию великой, могущественной, внушающей страх, и открыла ей путь к мировому господству».[66]
Карл Маркс был с Энгельсом солидарен в отношении к славянству и к России. Он в 1856–1857 годах опубликовал в двух британских газетах серию статей, которые вышли в Лондоне отдельной книгой в 1898 году под названием «Тайная дипломатическая история XVIII столетия». Утверждая, что политика Петра I, соединившего силу континентальной державы с морским могуществом, имела целью создание «системы универсальной агрессии (a system of universal agression)», К. Маркс объяснял появление у Петра этой цели следующим образом: «Московия была вскормлена и выросла в кровавой и омерзительной школе монгольского рабства… В конечном счете Петр Великий соединил ловкость монгольского раба с притязаниями монгольского владыки, которому Чингизхан передал в наследство по завещанию дело завоевания всей земли». В СССР все эти произведения классиков ни в одно из их собраний сочинений не включались по причине их крайней русофобии.
66
Сталин И. В. О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма». Письмо членам Политбюро ЦК ВКП(б) 19 июля 1934 года. — Большевик 1934 № 9