Орденское войско построилось раньше польско-литовской армии и стояло в томительном ожидании. Командование Ордена не решалось атаковать первым значительные силы противника. Немцы ожидали нападения, рассчитывая на превосходство своей тяжелой конницы в бою на открытой местности. Простояв напрасно до полудня, великий маршал Ордена Фридрих фон Валенроде решил отправить к Ягайло и Витовту герольдов[31] с двумя обнаженными мечами. Это был вызов на бой.
Встреченные польскими сторожевыми постами герольды потребовали, чтобы их допустили к королю. Прибыв к Ягайло, герольды заявили о своем желании также видеть и великого князя Витовта. По зову короля Витовт прискакал в сопровождении приближенных.
— Государь и великий князь! — обратились к ним герольды, — магистр и маршал посылают вам через нас, своих герольдов, эти два меча и вызывают на битву; они просят вас, чтобы вы или сами избрали место для сражения, или предоставили это им. Зачем вы прячетесь в лесу, когда битва все равно неизбежна?
На это Ягайло и Витовт отвечали:
— Оружия для врагов у нас и своего достаточно, но и от этих, присланных с вами, мечей мы не отказываемся. Сражаться готовы, а выбор места предоставляем богу.
Получив такой ответ, герольды вернулись к своему войску.
Вызов на бой был принят, но Ягайло все еще медлил, ожидая пока закончится построение всех отрядов на поле боя и будет окончательно укреплен лагерь в тылу войск.
Наконец, союзные армии построены в боевой порядок. Король дает пароль: «Краков — Вильнюс». Командование всеми войсками в бою король поручает Витовту, а сам со свитой отъезжает в тыл и располагается на холме.
В полдень раздался боевой сигнал королевского рога. Забили в литавры, заиграли трубы. Поляки запели свою боевую песню «Богородзица». Знамена поднялись над польско-литовскими войсками. В центре первой линии польского войска в Краковской хоругви было развернуто большое королевское знамя, остальные хоругви имели свои знамена магнатов, воеводств и городов. Над хоругвями литовского войска развевались разноцветные знамена с гербом Литвы — скачущим всадником, у смоленских полков — красные знамена с белым крестом, у татарского отряда — на белом поле желтое солнце с лучами.
Вдоль строя русско-литовских войск промчался на коне великий князь Витовт. Его рука, повелительно простертая по направлению к врагу, призывает на бой. Лицо Витовта дышит энергией, сознанием своей силы и готовностью сразиться с врагом. Воодушевление великого князя охватило всех воинов. Каждый чувствовал, что должно свершиться великое дело, каждый рвался в бой.
Великий князь Витовт решил нанести первым удар по левому флангу противника, связать его боем, а затем разгромить правый фланг рыцарского войска и довершить победу над врагом взятием вагенбурга.
По приказу Витовта татарская конница, а за ней русско-литовские конные хоругви первой линии атаковали левый фланг орденских войск.
Со страшным криком, пуская тысячи стрел, татары понеслись на врага. С поднятыми копьями устремились вперед литовско-русские хоругви.
Немецкие пушки успели дать только два залпа, но каменные ядра не причинили особого вреда наступающим. Только стрелы арбалетчиков и лучников поражали несущихся на врага татарских и литовских воинов.
Двинутая маршалом фон Валенроде тяжелая рыцарская конница вступила в дело. Грозная лавина закованных в стальные латы рыцарей сначала шагом, а затем рысью, склонив копья, ударила на татар, которые тотчас же рассыпались по полю. Витовт бросил на противника конные хоругви второй и третьей линий. Завязался упорный бой.
От взаимного удара копий, звона оружия и лязга ударяющих мечей поднялся ужасный шум и треск. Он был слышен на несколько миль в окружности, — описывает это сражение польский хронист Ян Длугош. — Воин шел на воина, с треском вдребезги разлеталось оружие, попадали в лицо направленные друг против друга острия мечей. В смешавшихся рядах и сутолоке трудно было отличить более сильных от более слабых, мужественных от женоподобных, так как все смешалось как бы в одну толпу. Буквально никто не трогался с места, один другому не уступал ни пяди земли, разве только враг, сброшенный с лошади или убитый, открывал свободное место для победителя. Копья были изломаны — с такой силой столкнулись между собой ряды обеих сторон, только топоры и мечи, ударяя друг о друга, издавали невыносимый стук, подобно ударяющим в кузнице молотам.