Теннисон, подняв руки, закружилась, как когда-то, с изящной, змеиной грацией. Мелани задвигала плечами. Огни вокруг танцпола мигали розовым, голубым и лиловым, все вокруг смеялись и отплясывали под аккомпанемент на удивление хорошей группы, которую Эндрю нашел через приятеля.
Мелани взглянула на Теннисон, которая, подпевая, под слова «Все мои сестры и я» указала на подругу. Глаза защипало от слез. Так и должно было быть, всегда – чтобы они с Тини вместе смеялись и веселились. Мелани благодарила Бога, что они смогли вновь найти друг друга. Потому что когда они вместе, жизнь играет яркими красками.
На танцполе появились Эмма и Эндрю и присоединились к матерям. Глаза новобрачных сияли восторгом. Браслет, который Мелани подарила дочери вчера вечером, поблескивал в свете мигающих огней, олицетворяя единство новой семьи.
Традиционный первый танец жениха и невесты был медленным и сентиментальным, сейчас же все пошло иначе. Они веселились от души. Будто почувствовав их настрой, группа заиграла «Праздник»[21].
Мелани хихикнула – Теннисон ухватила ее за руку и крутанула, – затем проделала то же самое с подругой. Так же они танцевали под эту песню, тогда еще новую, когда им было по одиннадцать. Рядом возник Джозеф в смокинге и лиловом галстуке, за который Теннисон наверняка отвалила кучу денег. Прозвище «красавец-полицейский», данное подругой, сейчас подходило ему как никогда. Он обнял ее за талию, и они слились в ритме танца.
Присоединился и Кит, с видом не таким довольным, но выражающим решимость не портить праздник дочери. Глаза супругов встретились, и Мелани улыбнулась мужу. Возможно… Она пока не была уверена, что у них получится. Нет, она его по-прежнему любила, но порой этого недостаточно.
Кит взял ее за руку и притянул к себе.
– Выглядишь потрясающе, Мел! Даже красивее, чем в день нашей свадьбы. Спасибо за то, что подарила мне целую жизнь.
Мелани улыбнулась.
– Пожалуйста.
Потом отпустила его руку и схватила ладонь Теннисон. Та, оставив Джозефа, самозабвенно отплясывала босиком – никто бы не смог танцевать на тех каблуках, что она надела на свадьбу.
– У меня для тебя кое-что есть! – перекрикивая музыку, сообщила Мелани.
– Что? – спросила Теннисон, прогибаясь назад.
– Не боишься, что грудь вывалится?
В глазах подруги блеснули лукавые огоньки.
– Ее специальная клейкая лента держит.
Песня закончилась, и все двинулись к столу с тортом. Марк стоял с возмущенным видом – из-за самодеятельности музыкантов все пошло не по плану. Торт, украшенный чудесными нежно-розовыми цветами, в тон таким же на платье Эммы, выглядел великолепно. Дочь и новоиспеченный зять Мелани встали возле и поблагодарили всех гостей, которые пришли на свадьбу. Фотограф, делавший снимки, сновал туда-сюда, жужжа камерой, как оса. Обернувшись, снял и их с Теннисон, когда они были к этому не готовы.
– Боже, я вся мокрая от пота, – пожаловалась Мелани.
– Я тоже, ну и что? Зато сожгли чертову уйму калорий! Теперь я могу съесть большой кусок торта. Так что ты хотела мне дать?
Мелани вытянула руку и, расстегнув один из браслетов, взяла подругу за запястье и защелкнула браслет на нем. Теннисон наблюдала с озадаченным видом, затем подняла к глазам, ухватив пальцами золотой ободок с медальончиком, на котором было написано «навек».
– Вот о чем мы забыли, – проговорила Мелани.
– О чем?
– На кулонах, которые ты купила, написано «лучшие друзья». Нужно было добавить «навек». Из-за этого все проблемы. Мы как-то не подумали.
В глазах Теннисон заблестели слезы.
– Да, само собой. Как это мы так сглупили?..
– Ага. И у меня такой же – чтобы помнить, что некоторые вещи должны длиться вечно.
Мелани подняла запястье, и браслет засверкал в тусклом свете как символ прощения и клятвы в дружбе.
Обе обернулись на шум – Эндрю размазал кусок торта по лицу невесты.
– Весь в мать, – расхохоталась Мелани.
Эмма отплатила тем, что вылила ему на голову шампанское. Новобрачные залились счастливым смехом, целуясь и слизывая глазурь с пальцев. Все вокруг улыбались и аплодировали.
– Интересно, почему нам никто не хлопал? – спросила Теннисон.
– Потому что мы тогда демонстрировали «плохое поведение», – проговорила Мелани, с ухмылкой показывая кавычки в воздухе.
– Что ж, милая, сейчас мы точно исправились, – откликнулась Теннисон, смахивая слезинки с ресниц.
Мелани улыбнулась – музыканты заиграли «Она – кирпичная стена»[22].