– Все хорошо. Все хорошо…
Теннисон прищурилась.
– Прекрати.
– Что?
– Давай же, приди в себя!
Мелани будто очнулась и обвела взглядом помещение, вспомнив, что они здесь не одни. Мать с сыном, прижавшиеся друг к другу в своем углу, смотрели на нее с жалостью. Они наверняка понимали, что к чему, – врачи день и ночь заходили сюда, в эту ужасную комнату, к родственникам, держа в руках чужие судьбы. Наверняка эти двое видели уже не одно лицо с выражением «сожалеем о вашей утрате». Что-то в их взглядах, в похожем на амебу пятне от кофе на зеленом полу, в кошмарных пейзажах на стенах, рядом с растениями в горшках, так похожих на пациентов там, за двойными дверями, тоже едва цепляющихся за жизнь, вдруг взбесило Мелани. Ей захотелось все здесь разнести – выбросить вон потертую мебель, повыдергивать растения, сорвать уродливые картины. Взять и разгромить. В голове появилась картинка, как этакая Годзилла в человеческом обличье крушит и ломает все вокруг. Мелани невольно хихикнула и указала носком своей элегантной туфельки на пятно.
– Как думаешь, на что похоже?
Теннисон бросила взгляд вниз.
– Понятия не имею. На Иисуса?
Ответ еще больше рассмешил Мелани.
– Ты же не знаешь, как он выглядит!
– А ты знаешь? – вздернула бровь Теннисон.
Господи, у нее даже брови красивые! Такое вообще бывает?
– Я ближе тебя к Богу.
– Потому что ходишь в церковь? Ладно, как скажешь, – улыбнулась сквозь слезы подруга. Затем подалась ближе. – Хочешь покурить?
– Здесь?
Мелани бросила взгляд на табличку «Не курить» у раскрытых двойных дверей, ведущих в коридор. Да, сигарета сейчас была бы в самый раз… Скорее даже, отчаянно необходима.
– Нет. У меня дома… – Теннисон придвинулась почти вплотную и понизила голос: – Есть несколько косячков.
– Теннисон! – Глаза Мелани буквально вылезли из орбит.
– Только копу не говори. Достала через Марка. Хотела пойти с ними к Хиллари. От травки аппетит волчий, ну я и подумала… – совершенно серьезно проговорила Теннисон.
– Ты собиралась принести Хиллари марихуану?!
Теннисон пожала плечами.
Мелани расхохоталась.
– Ты просто ненормальная! Совершенно чокнутая! Но это-то мне в тебе и нравится. Не представляю, чтобы кто-то еще мог раздобыть наркотики для моей сестры, кроме тебя.
– Ну так что? Будешь?
– Я не могу уйти. У меня только что умерла сестра. Мне нужно…
Теннисон подняла руку.
– Эй, эй, стоп – сейчас как раз самое время. Думаю, Хиллари бы одобрила. Полагаю, она сказала бы всем, кто ждет от тебя сейчас, что ты ответственно, послушно и тактично выполнишь свой долг и сделаешь все как полагается, что они могут идти на хрен.
– Хиллари ни за что бы не выругалась.
Теннисон закатила глаза.
– Она показала бы три пальца и сказала: «Читайте между строк»[19].
Да, именно так она бы и сделала.
Мелани постояла секунду, обводя глазами почти пустое помещение приемного покоя. Посмотрела на привлекательного полицейского, стоявшего у стены в коридоре. Потом перевела взгляд на Теннисон, в таком же платье-футболке, какие она любила носить в старшей школе. И кроссовки… Такие еще делают? Эта Теннисон не была похожа на женщину с сумочкой «Биркин», что непринужденной походкой снова вошла в жизнь Мелани, не оставив от привычного уклада камня на камне. Рядом стояла подруга, которую она когда-то любила как сестру.
Сестру, которой у нее больше не было.
– Поехали, – сказала Мелани.
Глава 19
Теннисон давно не курила травку и забыла, как странно после нее себя чувствуешь. Кожа казалась такой скользкой, будто сейчас провалишься внутрь дивана и останешься там навсегда. И еще хотелось хлопьев. Не полезных, с клетчаткой и пищевыми волокнами, а таких, больших, в форме медовых сот и с кучей сахара, которые мама покупала в детстве в награду за хорошие оценки и помощь по дому. Последний раз полную миску запретной вкуснятины Теннисон наворачивала много лет назад.
– Надо заказать хлопья, – проговорила она, затягиваясь и передавая косяк Мелани.
Та переоделась в старую футболку Эндрю и тренировочные штаны. Аккуратно сложенное платье лежало поверх сумочки на кожаном кресле в углу. В свою очередь затянувшись, Мелани помахала рукой, разгоняя дым.
– Не думаю, что хлопья можно заказать. Это же не пицца.
– И почему? В чем разница?
Та пожала плечами.
– Ты уже настолько забалдела, чтобы обсуждать подобные вещи?
– Да нет вроде. Хотя не знаю… Давно не имела дела с наркотиками.
Мелани выпрямилась, глядя расширенными глазами.
– Ты пробовала другие наркотики?! В смысле, настоящие?!