— Вы это не знаете, на корабле свалеров этого не знали, да и в проклятой зоне вы это тоже узнать не могли. Инэллина Дорсет, поздравляю вас с присвоением вам очередного звания — капитан третьего ранга и награждением вас высшей наградой империи — Золотым Георгиевским Крестом!
Атаман вытянулся по стойке смирно, отдал честь. Инэллина Дорсет тоже вытянулась по стойке смирно. То же проделали все присутствующие в комнате, включая детей. Награждённый Золотым Георгиевским Крестом, автоматически получал почётное звание — Герой Империи и становился графом, то есть становился потомственным дворянином.
— Служу Империи! — чётко ответила капитан третьего ранга.
— Ладно, отдыхайте, транспорт пойдёт на главную базу завтра, оттуда доберётесь до столицы, космопорт теперь только там. Обратитесь в комендатуру, там вам помогут. — Обращаясь уже к сотнику, добавил, — Пахомов, отдай им оружие, выдай продовольственные карточки, ну и из обмундирования, что-нибудь подходящее тоже. А то сам видишь, в зоне комбезы поизорвались.
— Спасибо, атаман! — Поблагодарила женщина.
Когда женщина с детьми, мужчина и сопровождавший вестовой казак вышли, чиновник обиженным тоном обратился к атаману:
— Господин атаман, а как же дети? Ведь в личном деле о детях ни слова! Ведь неувязочка, надо бы...
— Петро! Ты на детей смотрел? — Перебил чиновника атаман.
— Смотрел, дети как дети, — пожал плечами чиновник.
— Да книжки вот умные читаешь, небось, твой тот чиновник, что в свободное от основной работы время подрабатывал великим сыщиком, сразу заметил бы. Или, наоборот, в свободное время от раскрытий преступлений века, работал скромным писарем. Фамилии, то у вас одинаковые, а вот примечать, как он ты ещё не научился.
— Да что тут примечать, дети как дети! — Повысил голос чиновник.
— Особо подозрительные, — хохотнул сотник.
— Ты Пахомов не зубоскаль, а объясни господину Фандорину, а то он совсем в свои книжки закопался, — сторго сказал атаман, — что ты приметил?
— Стреляет малявка из роторной пушки, как опытный канонир, не просто опытный, а мастер — это раз. Два — они совсем не испугались тварей, у новобранцев после первого патрулирования — колени сутки дрожат, а этим хоть бы хны. Ну и на глаза и уши, вы обратили внимание, господин регистратор.
— Синие глаза, большие, даже чересчур! — Чиновник, явно обиделся.
— Синие, большие, — согласился сотник, — А то, что время от времени зрачок вертикальным становиться, да и уши заострённые. Из эльфей они, вот что!
— Какие эльфы? — Удивился чиновник, — Они же на капитан-лейтенанта похожи!
— Похожи, очень похожи, — Согласился сотник, — Она им точно мать, а вот папаша...
— Понял, Петро? — Прогудел атаман, — Могёт быть, полукровки. Ведь стреляют как эльфы, а те стрелки отменные. С оружием управляться умеют, а где ещё могут дитёв научить? А? Только в армейском или флотском детском доме. Баба, она везде баба, даже в армии или на флоте, нагуляла, хотя троих и разного возраста... Отец их, скорее всего, погиб, а она теперь и тянет. В общем, хоть и баба, но героическая![41]
— А оружие! У них же при себе оружие! — Не унимался чиновник Петр с примечательной фамилией — Фандорин.
— Они же боевые офицеры, имеют право. И потом, какой боевой офицер расстанется со своим оружием! Ты Петро, здесь видел кого-нибудь без оружия, кроме себя, конечно. Ну и по номерам личного оружия установили, что они именно те за кого они себя выдают.
— Но дети! Если они были в детском доме, то это должно быть отражено в личном деле их матери! — Всё не мог успокоиться чиновник.
— А может они жили на планете отца, у их родственников, у эльфей. И баба туда ездила рожать. Что мы знаем об эльфях, может у них так принято, — сделал предположение сотник.
— Во, во, — подержал сотника атаман, — Может у эльфей так принято, скрытно воспитывать и являть уже готовых воинов, что мы о них знаем? Чужое племя, и имеют они широкую автономию.
Атаман и сотник одновремённо пожали плечами, ведь и у казаков детей учили владеть оружием с малолетства, а тут чужая культура, чужой народ, как у них заведено — кто знает? Чиновник покачал головой, толи, соглашаясь с казаками, толи, проявляя недоверие. Это недоверие усилилось бы в стократ, если бы он услышал разговор, произошедший накануне в Лесу, да и у казаков бы появились сомнения. А через три дня сотник вспомнил о словах младшей пепельноволосой девочки, о том, что тварей больше не будет. Твари, действительно, перестали появляться, да и само серое пятно начало сжиматься.
41
Во флоте Империи служили как мужчины, так и женщины, на кораблях и в гарнизонах было много супружеских пар, естественно у них появлялись дети. Но не будет же мать воспитывать детей на боевом корабле, тем более что иногда мать служила на одном, а отец на другом. И, очень часто, такие дети находились, а армейских или флотских детских домах, где получали соответствующее воспитание. Родители виделись с детьми во время отпусков или стоянок на базах.