«Миражи» сближались с производившей артобстрел группой слишком близко, не позволяя кораблям применить против них свое главное вооружение. Дэйвид Тинкер так писал домой с борта «Гламоргана»: «Королевские морские пехотинцы на верхней палубе… бросились к «Эрликонам», совершенно открытые там, они стреляли по «Миражам», когда те пролетали мимо: «Ну давайте, засранцы, дайте же мне добраться до вас» Мы в темпе врубили наши газотурбинные установки, и те выплюнули огромные клубы дыма… Нет, шума особого не было — много шипения и да-да-да-да. Мы все рванули в ангары или распростерлись на палубе в касках, зажав уши пальцами. Так мы ничего не видели, но зато все хорошо слышали. Сначала крики: «авиация, авиация!» по селектору, буханье — это мы били «соломой», шипение — 16 ракет с «соломой», а потом да-да-да-да с самолетов, бух-бух — бомбы падали за кормой, поднимая фонтаны воды (нам казалось, в нас попали), затем опять шипение, когда мимо нас прошли ракеты…» По одной 1000-фунтовой бомбе упало у каждого борта квартердека «Гламоргана»[203]. «Это нас всех очень напугало», — довольно сухо заметил командир корабля. Эсминец получил небольшие повреждения ниже ватерлинии. Между тем фрегату «Арроу» досталось в верхней плоскости — от огня авиационных пушек пострадали надстройки и дымовая труба[204], а один молодой матрос был ранен в руку. Когда все три судна на полных парах летели на восток, пулеметный огонь с направления от берега нанес ущерб вертолету на «Алакрити». Между тем «Харриеры» достигли первых и вполне впечатляющих успехов. «Миражи» не рискнули на воздушные дуэли. Когда те легли на возвратный курс, британские пилоты нагнали и уничтожили две машины. А третью, к большой радости преследователей, сбили собственные аргентинские средства ПВО[205]. Вторая половина того дня стала моментом торжества для экипажей судов. Моряки в оперативных рубках, занятые слежением за вражескими радиосообщениями, слышали испанскую речь пилотов и наблюдали за импульсами, исчезавшими с экранов радаров по мере того, как взрывались «Миражи». Затем группа противолодочного эскорта — фрегаты «Ярмут» и «Бриллиант» со своими «Си Кингами» — засекла эхолокаторами два приближавшихся на большой высоте вражеских бомбардировщика «Канберра», опять-таки с запада[206]. Опасаясь атаки ракетами «Экзосет», моряки выпустили «солому». Несколькими секундами спустя «Си Харриер» сбил одну из «Канберр»[207]. Другая повернула обратно.
Вторая половина дня перерастала в вечер, становилось темнее, а британцы с удивлением отмечали отсутствие новых попыток атаковать их со стороны авиации противника. Ответ на брошенный врагу вызов оказался весьма скромным. Каждая сторона пробовала на прочность оборону другой, и для обеих столкновение принесло известное отрезвление. «Мы поняли, что у них серьезные намерения, — говорил командир «Гламоргана» кэптен Бэрроу. — Они умеют точно бросать бомбы». Этот случай оказался первым и последним, когда британцы пытались днем обстреливать берег из корабельных орудий. В 8.40 тем вечером «Гламорган» возвратился для продолжения бомбардировки, чтобы заверить неприятеля — нет-нет, не надейтесь, оперативная группа не ушла и не уйдет. Один из императивов уроков войны, как на суше, так и на море, состоял в том, что даже в эру РЛС ночь может стать лучшим временем для тех, кто умеет с толком использовать ее.
Теперь фокальная точка сражения сместилась примерно на 300 миль (более 550 км) в западном направлении, выйдя из-за черты ПЗЗ и приблизившись к аргентинскому берегу. Британцы ожидали от аргентинцев наступления с воздуха и с моря. В то время как умы личного состава команд судов занимали ведущие огонь «Миражи» над их головами, адмирал Вудвард с его штабом сосредоточивали помыслы на аргентинском флоте. Установление места дислокации и слежение эа его главными частями являлось жизненно важным моментом для британского командования с самого начала противостояния. На протяжении недель до часа пересечения оперативным соединением пределов запретной зоны вопрос о том, насколько близко к аргентинскому берегу могут подходить британские подлодки в поисках неприятельского флота, стал пищей для шумных дебатов между военным кабинетом и начальниками штабов родов войск. Королевские ВМС желали бы установить различные источники угрозы со стороны надводного флота противника как можно скорее. Если бы британские субмарины остались в границах ПЗЗ, возникла бы очень серьезная опасность беспрепятственного приближения вражеских кораблей к оперативному соединению на дистанцию поражения. Политиков, казалось, особенно волновало, как бы выход британских подлодок в районы, на считанные километры удаленные от собственно аргентинских пределов, не спровоцировал какого-нибудь катастрофического происшествия раньше, чем правительство успеет подготовиться к этому на дипломатическом поле. В последнюю неделю апреля военный кабинет, наконец, смягчился. 26 апреля правила применения силы подверглись расширению и включили в себя «оборонительный ареал» вокруг частей оперативного соединения. Атомная подводная лодка «Спартан» осталась в запретной зоне. «Конкерор» перебросили с северного участка в район к юго-западу от Фолклендских островов за границами запретной зоны. «Сплендид» приступила к патрулированию секторов к северу от нее. На данной стадии одной из главнейших задач британских АПЛ являлось обнаружение и уничтожение двух аргентинских субмарин типа 209[208]. Считалось, что, по крайней мере, одна из них действует в пределах запретной зоны, каковой момент вызывал множество тревог у адмирала Вудварда и его штаба, как, впрочем, и у военного кабинета.
203
В действительности это были 227-килограммовые бомбы, сброшенные аргентинскими «Даггерами» звена «Торно». —
205
Здесь авторы вновь ошибаются. В реальности все три «Даггера» звена «Торно», совершившие под командой капитана Димельо штурмовой налет на британские корабли, благополучно вернулись в Сан-Хулиан, хотя пара «Си Харриеров» преследовала их на протяжении 130 км (эта британская секция отвернула назад, когда на помощь самолетам Димельо пришла одна из прикрывающих пар «Даггеров», ведомая капитаном Гильермо Адольфо Донадилье). Однако в 16.40 над Восточным Фолклендом был сбит одиночный «Даггер» из 1-й эскадрильи 6-й ИАГ, перехваченный парой «Си Харриеров» из 800-й эскадрильи ВМА. Пилот аргентинского истребителя, первый лейтенант Хосе Леонидас Ардилес (кузен известного аргентинского футболиста Освальдо Ардилеса), выпустил ракету «Шафрир» по машине лейтенанта Королевских ВМС Мартина Хэйла, но промахнулся, после чего на выходе из атаки проскочил британский самолет и на форсаже стал набирать высоту, что сделало его прекрасной мишенью для противника. Флайт-лейтенант КВВС «Берти» Пенфолд (офицер, приданный 800-й эскадрилье ВМА из 899-й эскадрильи), пилотировавший «Си-Харриер» с бортовым номером XZ455/12, поразил истребитель Ардилеса ракетой «Сайдуиндер» с дистанции 4,8 км. Аргентинский летчик не успел катапультироваться и был убит. Другой воздушный бой произошел к северу от острова Пеббл, где около 16.10 два аргентинских «Миража» с бортовыми номерами I-015 и I-019, пилотируемые капитаном Густаво Архентино Гарсия-Куэрвой и лейтенантом Карлосом Эдуардо Пероной (истребители секции «Дардо» из сводной эскадрильи 8-й авиагруппы, которые в 15.45 вылетели из Рио-Гальегос, неся по две управляемые авиационные ракеты R.550 «Мажик») — сошлись на встречных курсах с парой британских самолетов «Си Харриер» из 801-й эскадрильи ВМА, патрулировавших на высоте 3440 метров. Пилотами этих «Си Харриеров», имевших номера XZ452/007 и XZ453/009, были соответственно флайт-лейтенант КВВС Пол Стивен Бартон (офицер 899-й эскадрильи ВМА, приданный 801-й эскадрилье) и лейтенант Королевских ВМС Стивен Роберт Томас. Ракета «Сайдуиндер», выпущенная Бартоном, попала в самолет Пероны и сбила его, однако аргентинский летчик спасся благодаря своевременному катапультированию. Спустя несколько секунд другая ракета той же модели, которую выпустил лейтенант Стив Томас, взорвалась под хвостом «Миража» капитана Гарсия-Куэрвы. Хотя у аргентинского истребителя были пробиты топливные баки и повреждено управление, Гарсия-Куэрва еще мог его пилотировать и поэтому решил не катапультироваться, а идти на вынужденную посадку в Порт-Стэнли. Поначалу он сбросил баки, чем насторожил операторов РЛС аргентинской ПВО. Затем на подходе к аэродрому летчик отстрелял ракеты и окончательно убедил расчеты 35-мм зенитных установок «Скайгард» (спаренных орудий «Эрликон» CDF-002, совмещенных со станцией радиолокационного наблюдения и слежения за воздушными целями) из батареи аргентинского 601-го дивизиона зенитной артиллерии в том, что они имеют дело с атакующим британским самолетом. Зенитчики больше не раздумывали и, выпустив по «Миражу» три очереди снарядов, моментально сбили его (возможно, кроме армейских зенитных установок, к падению аргентинского истребителя оказались также причастны 30-мм морские пушки, выставленные вдоль города Порт-Стэнли и стрелявшие по самолету со своих огневых позиций). В результате этого трагического инцидента, произошедшего в 16.15, капитан Гарсия-Куэрва погиб, став жертвой «дружеского огня». —
206
На самом деле в том налете участвовали не две, а три «Канберры». Это было звено с позывным «Рифле» (Escuadrilla Rifle) капитана Альберто Абрахама Байгорри, поднявшееся в небо в 16.20 с военно-морской авиабазы «Альмиранте Сар» в Трелью (провинция Чубут, в 1070 км от Порт-Стэнли). В общей сложности во время Фолклендской войны ВВС Аргентины использовали восемь двухместных тактических бомбардировщиков «Канберра» (Canberra Mk.62) британского производства, составлявших эскадрилью майора Рамона Пастора Виваса из 2-й бомбардировочной авиагруппы (Grupo 2 de Bombardeo). Все они базировались в Трелью, и с 1 мая по 14 июня 1982 г. совершили 54 вылета, в том числе 36 с целью бомбардировок (из них 22 ночных — против британских наземных сил). Два самолета эскадрильи были потеряны в ходе боевых действий: один (с бортовым номером В-110) уничтожен 1 мая в результате попадания авиационной ракеты «Сайдуиндер», а второй (с бортовым номером В-108) сбит 13 июня на высоте 12 км зенитной управляемой ракетой «Си Дарт», выпущенной британским эсминцем УРО «Эксетер». —
207
Этот аргентинский бомбардировщик, сбитый в 17.45 севернее Фолклендов ракетой «Сайдуиндер», записал на свой победный счет лейтенант Королевских ВМС Уильям Алан Кертис, пилот «Си Харриера» с бортовым номером XZ451/006 из 801-й эскадрильи ВМА. Оба члена экипажа «Канберры», лейтенант Эдуардо Хорхе Рауль де Ибаньес (пилот) и первый лейтенант Марио Иполито Гонсалес (штурман), катапультировались, но не были спасены и пополнили собой список погибших 1 мая. С их учетом в тот день погибло 5 офицеров и 7 прочих военнослужащих вооруженных сил Аргентины (всего 12 чел., из которых 8 стали жертвами британского воздушного налета на авиабазу «Кондор» в Гуз-Грине). —
208
Речь идет о дизельных подводных лодках «Сальта» и «Сан-Луис», из которых только последняя тогда находилась в море. —