Офицер ПВО «Шеффилда», лейтенант-коммандер Ник Бато, распоряжался в боевой рубке. когда РЛС засекла какой-то объект, по всей видимости, приближавшийся с запада летательный аппарат. Бато оповестил вахтенного офицера на мостике, лейтенанта Питера Уолпола. Находившийся за пультом управления ракетами лысеющий коротышка, главный старшина по имени Адамсон, принялся с помощью клавиатуры вводить данные в компьютер АБИУС IV[231], стремясь захватить цель. Командиров британских кораблей предупредили о вероятности атак с воздуха ракетами «Экзосет», которые могли выпускаться на максимальной дистанции в 45 миль (83,3 км) с летательных аппаратов на средних высотах. Обнаруженный РЛС объект находился куда ближе и шел много ниже. Он мог бы оказаться возвращавшимся «Си Харриером» или, вероятно, «Миражом», либо «Скайхоком», идущим на задание с бомбами. Находившийся на мостике Уолпол неожиданно увидел на горизонте дым, При подготовке британцев учили, что после обнаружения объекта — советского летательного аппарата до попадания в цель выпущенной им ракеты должны пройти двадцать минут. В сложившейся обстановке с момента засечки цели в боевой рубке прошло меньше двух с половиной минут. Уолпол и очутившийся с ним на мостике лейтенант Королевских ВМС Брайан Лэйшон, пилот «Линкса» с «Шеффилда», одновременно поняли, что за предмет движется в их направлении: «Бог мой, так это же ракета!»
Через пять секунд летевшая со скоростью 680 миль в час (около 1560 км/ч) «Экзосет» ударила в середину корпуса судна, по словам Солта, «с коротким, высоким, невыразительным звуком». С тех пор строились и строятся догадки о том, будто детонировал только неизрасходованный метательный заряд в ракете, однако Солт и его парни уверены — взорвалась сама 363-фунтовая (165-килограммовая) боеголовка. Ракету выпустил один из двух самолетов «Супер-Этандар» французской постройки, входивших в эскадрилью из всего четырнадцати таких машин, часть которых продавец уже отгрузил аргентинцам[232]. Захватив цель с дистанции около 6 миль (11 км), ракета взорвалась в 8 футах (2,4 м) над ватерлинией на второй палубе, вблизи расположенного впереди машинного помещения, оставив раскол в корпусе шириной 10 на 4 фута (3 на 1,2 м)[233]. Взрывная волна сорвала с петель водонепроницаемые двери в переборках и разнеслась вперед и назад от мостика. Она вырвала трапы, переломала снаряжение, и почти тут же нижние палубы начал заполнять едкий черный дым.
Солт очутился на мостике через считанные секунды после взрыва, обнаружив, что силовая установка не действует, как не функционирует и главная сеть селекторной связи. Тотчас же стало ясно — необходимо срочно эвакуировать нижние палубы, чтобы спасти людей от дыма. Поскольку личный состав корабля находился в основном на вахте, потери, по счастью, оказались небольшими. Если бы была объявлена боевая тревога, люди бы толпой повалили через центральный проход как раз в момент попадания ракеты. Многие из погибших сразу после взрыва нашли смерть на камбузе, где готовили ужин, или же оказались запертыми в компьютерном помещении под оперативной рубкой. Команды ликвидации последствий нападения противника тут же приступили к попыткам купировать пожар, дабы ограничить распространение дыма и огня, разгоравшегося в области попадания, но большинство водонепроницаемых дверей закрыть было нельзя. Передвигаться между носовой и кормовой частями корабля под верхней палубой не представлялось возможным. Жар становился нестерпимым. Но что всего хуже, взрыв повредил водопроводные сети корабля, а потому бороться с огнем оказывалось фактически нечем. Когда оглушенные и черные от копоти моряки собрались на верхней палубе, они попробовали запустить переносной газотурбинный насос. Цепь стартера сломалась. Пришлось опускать за борт слабые ручные насосы — в ход шли даже ведра. Солт с большим трудом выбрался с задымленного мостика, поскольку ступеньки снаружи на закрывавшем его металлическом кожухе отсутствовали. Многие из команды сумели подняться наверх с нижних палуб благодаря противогазам. На корабле находилось всего восемь дыхательных кислородных аппаратов. С их помощью некоторые решительные парни начали прокладывать себе путь обратно вниз, дабы дать бой огню.
231
Аббревиатура АБИУС расшифровывается как «автоматизированная боевая информационно-управляющая система». —
232
Во время Фолклендской войны аргентинцы имели только пять одноместных ударно-штурмовых самолетов «Супер Этандар», которые состояли во 2-й ударной военно-морской эскадрилье капитана фрегата Хорхе Луиса Коломбо и размещались на военно-морской авиабазе «Альмиранте Кихада» в Рио-Гранде (провинция Тьерра дель Фуэго, или Огненная Земля). 4 мая в 9.45 утра с вышеуказанной авиабазы на охоту за британскими кораблями вылетела пара «Супер-Этандаров», несущих по одной крылатой ракете АМ 39 «Экзосет». Ведущий самолет имел бортовой номер 0752/3-А-202, а ведомый — номер 0753/3-А-203. Пилотом первого (с позывным «Арьес») был капитан корвета Аугусто Сесар Бедакаррац, заместитель командира 2-й ударной военно-морской эскадрильи, пилотом второго (с позывным «Война») — лейтенант корабля Армандо Рауль Майора. Они выполняли приказ аргентинского Командования военно-морской авиации, получившего информацию о противнике от капитана корвета Эрнесто Прони-Лестона, пилота разведывательного самолета SP-2Н «Нептун», который еще в 5.07 вылетел из Рио-Гранде на поиски британских ВМС и уже три раза (в 7.50, 8.14, 8.43) обнаруживал их суда с помощью бортовой радиолокационной станции. В 10.45 его радар зафиксировал еще три цели (одну большую и две средние), после чего соответствующие координаты были переданы двум «Супер-Этандарам», которые ранее (в 10.04) осуществили дозаправку в воздухе, получив по 1000 кг топлива с самолета-заправщика КС-130, пилотируемого вице-коммодором Энрике Хосе Пессаной. В 10.50 машины Бедакарраца и Майоры снизились до 160 метров (520 футов), чтобы уточнить координаты, полученные от «Нептуна» Прони-Лестона, однако ничего в указанном месте не обнаружили. Продолжив поиск, «Супер-Этандары» пролетели еще 40 км (25 миль) со скоростью 900 км/ч, затем снова снизились до 150 метров и включили на 30 секунд свои бортовые РЛС. После недолгого сканирования на экранах радаров обозначились две цели. Оба аргентинских пилота ввели данные целеуказания в бортовые вычислители крылатых ракет «Экзосет» и в 11.04 произвели пуск с расстояния от 32 до 48 км (от 20 до 30 миль) до британских кораблей. Ракета, выпущенная капитаном корвета Бедакаррацем, поразила эсминец «Шеффилд», а «Экзосет» с самолета лейтенанта Майоры, нацеленная на фрегат «Ярмут», была перехвачена РЛС этого корабля, успевшего поставить пассивные помехи в виде облака дипольных отражателей, которое навело на себя ракету, и та, в конце концов, упала в море, когда у нее закончилось топливо. После пуска ракет аргентинские «Супер-Этандары», снизившись до высоты 30 метров, выполнили разворот на обратный курс и без дозаправки совершили полет до Рио-Гранде, где приземлились в 12.04. —
233
Из других источников следует, что активная радиолокационная головка самонаведения ракеты «Экзосет» захватила «Шеффилд» на дальности 12–15 км. На конечном участке траектории высота ее полета снизилась с 15 до 3 метров над уровнем моря. На эсминце ракету заметили всего за 6 секунд до попадания, и командир британского корабля лишь успел отдать команду «укрыться». Ракета пробила 10-мм обшивку борта эсминца под надстройкой главного командного пункта на высоте 1,8 метра выше ватерлинии, пролетела через камбуз и проникла в машинное отделение. Взрыв остатков ракетного топлива вызвал пожар топливных цистерн, который вскоре охватил всю среднюю часть корпуса корабля. Его распространению способствовали падение давления пара и выход из строя генераторов электроэнергии, питавших пожарные помпы, а также возгорание отделки внутренних помещений из синтетических материалов, надстроек корабля из легких алюминиево-магниевых сплавов и оболочек электрокабелей, горевших как порох. Помещения очень быстро наполнились густым ядовитым дымом, и вскоре создалась угроза взрыва ракетного и артиллерийского боезапаса. —