6 мая два находившихся в патрульном полете «Си Харриера» неожиданно исчезли с экрана РЛС. На судах сочли, что машины столкнулись и рухнули в море[236]. Ударная группа недосчитывалась теперь 15 процентов сил прикрытия с воздуха, а военно-морской штаб пришел в ярость, узнав о том, что находившиеся при флоте корреспонденты успели сообщить об этом миру… с санкции Министерства обороны. 7 мая Британия распространила полную запретную зону — уничтожению подлежал любой вражеский боевой корабль, застигнутый в море на дистанции свыше 12 миль (около 22 км) от аргентинского берега. Теперь британцы располагали всем морским пространством, необходимым им для ведения боевых действий. Атомные подводные лодки «Спартан» и «Сплендид» патрулировали на возможно близкой дистанции от побережья — «искали клиентов». Однако после потопления крейсера «Хенераль Бельграно» в перископах британских субмарин ни разу не появился ни один неприятельский боевой корабль. АПЛ занимались новым и крайне важным делом: устроившись вблизи аргентинских авиабаз, они использовали электронное снаряжение, эхолокаторы и приборы визуального наблюдения для оповещении о взлетах самолетов, отправлявшихся в направлении Фолклендских островов.
Основной кулак оперативного соединения следовал по своей ежедневной, проложенной с севера на юг и с юга на север «беговой дорожке» на почтительном удалении от островов к востоку. Ночью корабли приближались для обстрела вражеских позиций на побережье. Всегда, когда позволяла погода, «Си Харриеры» прочесывали огнем аэродромы и позиции РЛС. Но теперь они отказались от атак на малых высотах — слишком непозволительным был риск потерь. Вместо того летчики «метали бомбы» — освобождались от полезной нагрузки на подлете к цели, а потом поворачивали назад на максимальном расстоянии от очагов вражеской обороны. От них не ждали способности сделать непригодными для использования противником взлетно-посадочных полос, к тому же на малых высотах многие бомбы проявляли строптивость и не взрывались, как, впрочем, позднее и аргентинские. Часто вылеты вообще предпринимались с целью подразнить неприятеля и соблазнить его на ответные действия. «Си Харриеры» висели над Порт-Стэнли на высоте 20 000 футов (6000 м), выше рабочего потолка вражеских зенитных ракет «Роланд». Один пилот даже наблюдал, как ракета с хвостом пламени летела в его направлении, но затем словно захлебнулась и стала падать примерно с 18 000 футов (5400 м). Адмиралу не приходилось особенно беспокоиться об опасности перегрузить работой экипажи самолетов и команды авианосцев. Зачастую вылеты отменялись, и летчики просто по очереди часами сидели в своих кабинах на полетной палубе, готовые в любой момент отправиться в полет, если обложная облачность неожиданно немного рассеется. Проходили дни, а противник не появлялся.
9 мая Вудвард прибег к новой тактике. Помимо «Си Харриеров», оружием дальнего радиуса действия выступали также два оставшихся эсминца УРО типа 42 («Ковентри» и «Глазго») с их ракетами «Си Дарт» с дальностью огня до 40 миль (74 км)[237]. Как ожидалось, действуя в паре с фрегатом УРО типа 22 («Бриллиант» или «Бродсуорд»), вооруженным «Си Вулф» для «латания дыры», вызванной «слепотой» «Си Дарт» к целям на малых высотах[238], один эскадренный миноносец типа 42 сможет нанести в пределах дальности оружия чувствительный урон воздушному движению у неприятеля[239].
Соответственно «Ковентри» и «Бродсуорд» приблизились на 12 миль (22 км) к Порт-Стэнли. Фрегат оснащался более эффективной доплеровской РЛС 997/98, в меньшей степени, чем прочие такого рода системы у британцев подверженной «засветке» и способной выявлять цели вблизи от суши. Ранним утром на британских кораблях засекли идущий курсом на Стэнли военно-транспортный самолет «Геркулес» — один из ночных челноков, с помощью которых разочарованный военно-морской штаб пытался ослабить удавку блокады. Транспортник сопровождала пара «Скайхоков». «Ковентри» выпустил «Си Дарты» с почти предельной дальности 38 миль (70 км). Ракеты в «Геркулес» не попали, но одна взорвалась внизу под «Скайхоками». Поначалу британцы решили, что попросту промазали. Затем увидели, как «Скайхоки» пропали с экрана радиолокатора. Пилоты почти наверняка катапультировались[240]. Вскоре после того «Ковентри» вновь отправил в полет «Си Дарт» по засеченной РЛС цели в 13 милях (24 км) от судна. Оранжевое облако вспыхнуло на месте только что взорвавшегося вертолета «Пума»[241]. Впервые в ракетную эру Королевские ВМС били залпами не по учебным мишеням.
236
Эти «Си Харриеры» 801-й эскадрильи ВМА с бортовыми номерами XZ452/007 и XZ453/009 пилотировали соответственно лейтенант-коммандер Джон Эдвард Эйтон-Джоунз (приданный офицер из 899-й эскадрильи) и лейтенант Уильям Алан Кертис; вероятно, при столкновении, случившемся в условиях плохой видимости, оба морских летчика погибли, не успев катапультироваться (официально они числятся «пропавшими»). —
237
Каждый эскадренный миноносец типа 42 имел одну пусковую установку ЗУР «Си Дарт» с двумя направляющими, а весь боезапас таких ракет, полагавшийся кораблю данного класса, составлял 22 единицы. —
238
На каждом британском фрегате типа 22 размещалась одна пусковая установка «Си Вулф» с общим боезапасом из 36 ЗУР, способная выпускать по шесть ракет (вместо двух у ПУ «Си Дарт») и поражать ими воздушные цели на минимальной высоте в 5 м (на 25 м ниже, чем «Си Дарт). —
239
Такие комбинированные пары, составленные из одного эсминца типа 42 и одного фрегата типа 22, британцы назвали «комбо» (combo). —
240
В действительности оба пилота одноместных штурмовиков А-4С «Скайхок», сбитых 9 мая 1982 г., лейтенанты Хорхе Эдгардо Каско и Хорхе Рикардо Фариас, погибли; их самолеты с бортовыми номерами С-313 и С-303 входили в число пятнадцати «Скайхоков» 4-й истребительной авиагруппы (Grupo 4 de Caza) аргентинских ВВС, базировавшейся в Сан-Хулиане (провинция Санта-Крус); по данным аргентинцев, эти две машины потерпели крушение в условиях плохой погоды северо-восточнее Саут-Джейсона — небольшого острова из группы Джейсон (Себальдес), лежащей к северо-западу от Западного Фолкленда (остатки одного «Скайхока» позже нашли на вышеупомянутом острове). —
241
Это был вертолет «Пума» SA 330L с бортовым номером АЕ 505 из состава аргентинского 601-го батальона армейской авиации, сбитый в 16.10 над проливом Шуазёль (при этом все трое членов его экипажа погибли). —