Утро субботы вновь выдалось ясным и безоблачным. На стоявших на якорной стоянке судах расчеты зениток находились в полной боевой готовности, ожидая появления врага у своих орудий, пулеметов и пусковых установок, готовясь услышать в громкоговорителе: «Воздух! Красная тревога!»[347], в то время как челночные перевозки снаряжения и снабжения вертолетами и десантными катерами продолжались. Один «Си Харриер» с «Гермеса» засек кильватерную струю вражеского патрульного катера в районе к югу и атаковал его пушечным огнем. Пилот видел, как команда в отчаянии выбросила судно на прибрежную отмель[348]. Два С-130 под эскортом шести «Миражей» появились над Западным Фолклендом, но британцы не смогли вступить в бой с противником[349]. По мере того как часы тикали, день шел, напряжение стало спадать. Толстые облака сгустились над авиабазами в Аргентине. К тому же становилось очевидным, что неприятельские ВВС зализывают раны после полученной накануне внушительной трепки. Британцы попробовали новую тактику, основанную на продолжении веры в комбинацию «Си Вулф» и «Си Дарт», отправив пару «22–42» из «Бродсуорда» и «Ковентри» на северо-запад как «большую ракетную ловушку», если пользоваться словами адмирала. Расчет строился на идее связать «Скайхоки» и «Миражи» на дальних подступах. Комплексу «Си Вулф» предстояло обеспечить защиту от атак на бреющем полете. Однако в ту субботу два корабля прождали врага напрасно. Пала ночь, а аргентинцы так и не появились.
Под покровом темноты британцы дали старт некоторой жизненно важной передислокации. «Гламорган» выступил с целью занять место поврежденного «Антрима» в заслоне судов сопровождения. К огромному облегчению тех, кто находился как на море, так и на суше, «Бриллиант» проводил вон из залива большого белого кита по имени «Канберра» вместе с цепочкой кораблей снабжения. Некоторые командиры возражали, указывая на находившиеся на борту лайнера грузы, однако жизненно важного военного имущества там фактически не осталось. Потеря «Канберры» или даже нанесение ей серьезного ущерба послужили бы катастрофическим ударом по престижу британцев, каковое обстоятельство не оправдало никакие военные преимущества дальнейшего ее пребывания в Сан-Карлосе. Врачебная команда — медики и хирурги — расположились на берегу, на территории забро-шенного рефрижераторного завода в Эйджэкс-Бэй. Коммодор Клэпп и адмирал Вудвард сошлись на целесообразности снизить до абсолютного минимума разгрузку кораблей на якорной стоянке на протяжении дневного времени. Такое решение оказалось серьезным ударом по замыслам 3-й бригады коммандос, ибо вся схема планирования у нее основывалась на условии постоянного функционирования служб тыла бригады по доставке снабжения в Сан-Карлос. Вместо того сосредоточивать необходимое имущество начали в районе селения Эйджэкс-Бэй, где представлялось возможным максимально быстро осуществлять доставку снаряжения и прочих грузов с помощью плавучих понтонов НИИ военных инженерных средств. Каждую ночь колонна кораблей снабжения отправлялась на якорную стоянку и на протяжении нескольких часов осуществляла разгрузку, заканчивая ее и снимаясь с места перед рассветом для отхода в более безопасное открытое море — к востоку от места дислокации ударной группы. Данная процедура радикальным образом удлиняла процесс доставки материалов, вызывая глубокое разочарование у членов штаба 3-й бригады коммандос, которые досадовали на командование Королевских ВМС, принявшее важное решение без учета мнения морских пехотинцев. Однако понять позицию ВМС легко. К тому же военно-морской штаб полагал, что начальство сухопутных сил значительным образом осложняет проблемы, поскольку само не знает, что ему нужно в первую очередь — каковы приоритеты в данный момент.
348
Речь идет о судне Военно-морской префектуры (аргентинской береговой охраны) «Рио Игуасу» (GC-83 Rio Iguazu), которым командовал субпрефект (subprefecto, эквивалент лейтенанта корабля аргентинских ВМС) Эдуардо Адольфо Ольмедо. 22 мая этот 81-тонный пограничный катер западногерманской постройки (тип Z-28 компании Blohm und Voss), чья команда насчитывала 15 чел., перевозил из Порт-Стэнли в Гуз-Грин две безоткатные 105-мм гаубицы «ОТО-Мелара». Согласно приказу от 21 мая бригадного генерала Омара Э. Парады, командующего армейской группой «Побережье», к ОТГ «Мерседес» должны были присоединиться четыре таких орудия, состоявших на вооружении 1-го и 2-го взводов батареи «А» 4-го воздушно-десантного артиллерийского дивизиона 4-й воздушно-десантной пехотной бригады (вместе с ними из Порт-Стэнли в Гуз-Грин отправлялся и батарейный командир, первый лейтенант Карлос А. Чанампа). Две из вышеупомянутых гаубиц и боеприпасы к ним решили доставить к месту назначения морским путем, погрузив их на катер береговой охраны «Рио Игуасу», однако по пути это судно было обнаружено противником и в 8.25 утра 22 мая атаковано в бухте Баттонс-Бэй, в северной части залива Шуазёль, патрульной парой «Си Харриеров» из 800-й эскадрильи ВМА, пилотируемых лейтенант-коммандером Родом Фредериксеном и лейтенантом Мартином Хэйлом. Британские летчики обстреливали «Рио Игуасу» из 30-мм авиационных пушек, на что команда катера отвечала огнем двух кормовых 12,7-мм пулеметов «Браунинг». Аргентинцы даже смогли повредить один «Си Харриер» (этого меткого попадания добился капрал Хосе Рауль Ибаньес), однако их катер был серьезно поврежден, и в итоге его пришлось выбросить на прибрежные скалы. В перестрелке с «Си Харриерами» на судне погиб один из пулеметчиков, второй капрал (cabo segundo) Хулио Омар Бенитес, а еще трое морских пограничников получили ранения. На следующий день, 23 мая, два вертолета Белл-212 из Мальвинской вертолетной эскадрильи (бортовые номера Н-83 и Н-85), базировавшиеся на аэродроме Гуз-Грина, подобрали раненых членов команды «Рио-Игуасу», а также тело второго капрала Бенитеса, и высадили на судно партию ремонтников, которая починила обе находившиеся там гаубицы (фактически только одна из них имела существенные повреждения). Снятые с «Рио-Игуасу» орудия и боеприпасы были доставлены вертолетами в Гуз-Грин. —
349
В реальности 22 мая аргентинские военно-транспортные самолеты С-130 не высылались к Фолклендским островам, однако в ночь на 23 мая такой рейс совершил один транспортник С-130 (бортовой номер ТС-66), который вылетел в 00.15 из Комодоро-Ривадавии с 15-тонным грузом и в 4.00 приземлился на авиабазе «Мальвинас» в Порт-Стэнли. Забрав там на борт, среди прочего, тринадцать раненых военнослужащих, он снова поднялся в воздух в 4.18, взял курс на материк и в 6.30 утра 23-го числа вернулся в Комодоро-Ривадавию. Согласно аргентинским источникам, в ходе обоих перелетов, до Фолклендов и обратно, эскорт истребителей его не сопровождал. —