Орудия не умолкали даже тогда, когда на них сыпались аргентинские снаряды. «Батарея стреляла почти безостановочно, — писал Марк Уэринг, — и под маскировочными сетями вскоре начали накапливаться настоящие горы стреляных гильз и пустых ящиков — такого количества мы никогда раньше не видывали. Становилось все труднее и труднее поддерживать боевую работу трех орудий. Из-за мягкости грунта сошники станин все глубже проваливались в почву». «Харриеры» с авианосцев на море не могли подняться в небо из-за тумана, но зато уже вскоре после рассвета появились два аргентинских легких штурмовика «Пукара» и принялись заходить для атаки артиллерийской позиции британцев[408]. Команда ПВО с «Блоупайпами»[409] обстреляла ракетами один летательый аппарат, когда тот приблизился. Пилот отвернул и выпустил свои ракеты по пустому месту в долине западнее от пушек. Второй самолет тоже куда-то подевался. Однако пока артиллеристы предпринимали все возможные меры, чтобы продолжать стрельбу, фрегату «Арроу» в море пришлось отойти с огневой позиции. Этот корабль обеспечивал поддержку на протяжении двух часов после начала рассвета — долгое время после того, как ему полагалось сняться с места и уйти на якорную стоянку в Сан-Карлосе. Но теперь поступил приказ на отход. Огневой поддержки с моря 2-му парашютному больше ждать не приходилось.
К 8.30 утра положение батальона сделалось и вовсе незавидным. Ни одной из стрелковых рот явно не удалось прорваться по открытой местности и покончить с тупиковым положением, в котором парашютисты очутились по милости аргентинцев[410]. Использование конвенциональных тактических маневров оказывалось невозможным. Бойцы лежали или скрючившись сидели на корточках по всей длине перешейка. Некоторые ползали между убитыми и ранеными, собирая оставшиеся у тех боеприпасы. В роте «С» некоторые, похоже, решили махнуть рукой на все и начали готовить чай под минометным огнем. Подполковник «Эйч» Джоунз, залегший рядом с Дэром Фаррар-Хокли, отчаянно искал способа увеличить точность стрельбы поддерживающей артиллерии — на характер полета снарядов очень влиял гулявший по холмам сильный ветер. Срочно требовался какой-то выход. «Дэр, — проговорил подполковник, — придется тебе заняться этим делом». Фаррар-Хокли начал выдвигаться с шестнадцатью десантниками, включая своего заместителя, капитана Кристофера Дента. Майор не знал, что в момент начала подъема на гору к его небольшому отряду присоединился батальонный адъютант, капитан Дэйв Вуд[411]. Крис Дент упал замертво сразу и покатился вниз по склону. Капрал Дэйв Хардмэн и капитан Вуд погибли несколькими секундами спустя. Младший капрал Тул, прижавшийся к земле рядом с Фаррар-Хокли, произнес без обиняков: «Сэр, если вы сейчас же не унесете отсюда ноги, то уносить придется вас». Они поползли туда, откуда пришли.
Немного ниже они встретили Тони Райса, командира артиллерийской батареи. «Слава Богу, вы быстро, — начал он. — Полковник сам пошел прошвырнуться». Х. Джоунз выявил позицию пулемета, который, как считал, сумел бы заставить замолчать. Схватив свой автомат «Стерлинг», в компании сержанта Барри Нормана и младшего капрала Бересфорда он отправился в смелое и рискованное предприятие в направлении огневой точки[412]. Но не прошло и нескольких секунд, как в тыльную сторону шеи его ударила пуля, прилетевшая откуда-то с более высокой позиции за спиной. Она прошла дальше в тело. Смертельно раненный подполковник упал на землю. За какие-то считанные минуты битва за высоту Дарвин-Хилл унесла жизни командира батальона, капитана Дента, адъютанта Вуда и еще девятерых человек.
И все же, несмотря на смертельное ранение «Эйча», действия роты «А» принесли перелом в ситуацию на поле боя. Напором, огнем из пулеметов и 66-мм гранатометов десантники брали вражеские позиции одну за другой. Капрал Эйболс выстрелил 66-мм гранатой в амбразуру долговременного огневого сооружения. За меткость он был вознагражден громким взрывом и последовавшей за ним тишиной[413]. Там и тут стали появляться белые флаги. Пусть рота «А» все еще оставалась под минометным и артиллерийским обстрелом, центр линии сопротивления рухнул. Затем старший сержант из роты Фаррар-Хокли[414] обратился к майору: «Сэр, похоже, командир умирает». Морфин, первичная перевязка и капельница в руку «Эйча» — все оказалось напрасным. Фаррар-Хокли видел, как шевелятся веки глаз, но больше раненый не делал никаких движений. Майор опустился на колено и держал руку подполковника, пока не стало ясно, что тот умер. Затем, говоря намеренно осторожно, дабы не переполошить весь батальон скверными известиями, он передал по рации Крису Киблу: «Думаю, вам лучше поспешить сюда немедленно»[415]. Рота «А», в которой насчитывалось трое своих убитых, плюс еще два офицера из штаба батальона и один капрал из приданного саперного подразделения[416], и двенадцать раненых, расположилась вокруг захваченной позиции, где находилось двадцать мертвых аргентинцев и семьдесят шесть пленных, из которых тридцать девять были ранены[417].
408
Это были две из трех «Пукар» звена с позывным «Науэль» (Nahuel), вылетевшего из Порт-Стэнли (с военной авиабазы «Мальвинас», где тогда размещалась Мальвинская аэромобильная эскадрилья) в 8.30 утра 28 мая. Один из них, имевший бортовой номер А-532, пилотировал лейтенант Роберто Федерико Симбаро, а другой, с бортовым номером А-533, — первый лейтенант Уго Эдуардо Арганьярас. Самолет с бортовым номером А-537, управляемый лидером группы, капитаном Роберто Артуро Вилой, по-видимому, не участвовал в атаке на позицию британской артиллерии у ручья Камилла-Крик, однако в 9.20 на базу вернулись все три штурмовика звена «Науэль». Позже, в 10.15, британцы, наступавшие на Гуз-Грин, снова подверглись воздушному налету аргентинских штурмовиков. В нем участвовали две «Пукары» Мальвинской аэромобильной эскадрильи (бортовые номера А-533 и А-532), составлявшие секцию с позывным «Багре» (Bagre). Пилотами этих машин, вылетевших в 9.30 с авиабазы «Мальвинас», были соответственно капитан Рикардо Антонио Грюнерт и лейтенант Альсидес Тадео Руссо, которые использовали в атаке ракеты и 20-мм пушки. —
409
Прислуга двух ПЗРК из 43-й батареи 32-го полка управляемого оружия Королевской артиллерии. —
410
Со стороны защитников позиции на хребте Дарвин-Ридж отличился ротный старший сержант Хуан Карлос Коэльо, помогавший капитану Манресе поддерживать боевой дух солдат роты «А» 12-го пехотного полка (тяжело раненный 28 мая, он удостоился впоследствии награждения аргентинской «Медалью за доблесть в бою»); когда лейтенант Роберто Нестор Эстевес, командир 1-го взвода роты «С» 25-го пехотного полка, был смертельно ранен, корректируя стрельбу 105-мм гаубиц, его радист, рядовой Фабрисио Эдгар Карраскулль, продолжал направлять огонь артиллерии до тех пор, пока сам не был убит. —
412
Аргентинское пулеметное гнездо, которое решил лично атаковать подполковник Херберт Джоунз, занимала группа капрала Освальдо Фаустино Ольмоса из 1-го взвода роты «С» 25-го пехотного полка. —
413
При этом взрыве получил смертельное ранение аргентинский пехотинец 12-го полка Хосе Луис Риос, которому приписывают роковой выстрел из винтовки, поразивший подполковника Херберта Джоунза. —
415
По другим источникам, о смертельном ранении подполковника Джоунза майор Кибл узнал из кодового радиосообщения «Солнечный луч погас» (Sunray's down), переданного около 10.30 с места события сержантом Блэкберном, персональным радистом батальонного командира. —
416
Имеются в виду подполковник Х. Джоунз, капитан Д.А. Вуд (батальонный адъютант) и капрал Королевских инженеров М. Мелия. —
417
По другим данным, в бою за Дарвин-Ридж из 92 участвовавших в нем аргентинских военнослужащих были убиты 18 (в том числе 6 из 1-го взвода роты «С» 25-го пехотного полка) и ранены 39. —